– Где же героин, если его нет на "Урагане"?
– спросил я.
– Не в грузовике часом?

– Ты же встречал Френка Уорфела, - ответила Бобби с презрительным смешком.
– Неужели, по-твоему, он в состоянии доверить нам два с лишним миллиона долларов? Нам или кому-то еще? Нет, он сам этим занялся. Только он знает: если его люди не смогут благополучно переправить нас через границу, то раздастся анонимный телефонный звонок в одной правительственной организации, и тогда он уже ни за что не сможет воспользоваться своим уловом - за ним будут слишком внимательно следить, и его мечты разбогатеть пойдут прахом.

– Понятно. Но раз мы уже переехали границу, то Френки, выходит, сколотил себе состояние?
– Лукаво ухмыльнувшись, я продолжил: - Судя по тому, сколько мы в пути и в каком направлении двигаемся, я подозреваю, что мы где-то недалеко от твоей родной Юмы, штат Аризона. Так что можешь заглянуть к друзьям и родственничкам.

– Говорю тебе, я родилась в Китае, - усмехнулась Бобби.
– А в Юме, штат Аризона, я никого не знаю. Я видела снимки, изучала карту, запомнила кучу разных сведений, но там никогда не бывала.

– Тогда все ясно. Если бы ты действительно родилась и выросла в Аризоне, недалеко от мексиканской границы, то не путала бы мескаль с пулькой и знала, в какой из бутылок на дне червячок.
– Бобби резко обернулась ко мне, а я продолжал: - И еще, те, кто родились и выросли в тех засушливых краях, понимают, как водить машину в пустыне. Видишь ли, киса, когда ты пытаешься выбраться из песков, газуя изо всех сил, даже такой недогадливый парень, как я, начинает думать, где же ты провела свои юные годы, потому как ясно, что Аризона тут ни при чем. И еще ты слишком уж хотела вытащить "крайслер". Тебе хотелось расчистить дорогу для джипа Вилли и мистера Су. И еще: ни одна разумная девушка, готовясь к опасному путешествию в темноте, не наденет светлые джинсы и желтую рубашку, если, конечно, не хочет, чтобы ее друзья не подстрелили ее по ошибке.

Снова воцарилась тишина, если не считать грохота грузовика и его груза. Бобби смотрела на меня, и в ее глазах было что-то очень похожее на ужас.

– Ты знал, - прошептала она.
– Ты знал и все же позволил мне...
– Она замолчала.

– Я приобрел страховой полис. В магазине той хитрой винтовки, которую твой приятель наставил на меня, патронов не было. А у меня под рукой был автомат. Если бы дела пошли и вовсе скверно, я бы побрызгал вас из него, и твой приятель даже не успел бы сообразить, что ему нечем отстреливаться. А затем я уж как-нибудь расчистил бы себе дорогу в темноте - автомат Томпсона мощная штука...

– Ну ты этого не сделал? Почему, Мэтт?
– спросила она, облизывая губы.

– Потому что имеются вопросы, на которые я хотел бы получить ответы, если, конечно, это можно сделать, оставаясь живым. А еще потому, что ты пришла мне на помощь, когда Вилли стал меня дубасить.

– Мэтт, ты сошел с ума, если считаешь, что я и дальше смогу тебе чем-то помочь, - сказала она упавшим голосом.

– Я еще кое-что принял во внимание, - пояснил я, когда она вдруг замолчала.
– Я решил, например, что, возможно, у мистера Су есть определенное чувство признательности ко мне, да и вообще он вряд ли допустит, чтобы меня не стало, потому как он имеет основания полагать, что мне известны кое-какие сведения, связанные с его безопасностью. Он захочет выяснить, так ли это на самом деле, и если да, то не поделился ли я этой информацией с кем-то еще. Это позволит мне немного пожить. Но в основном я, конечно, полагаюсь на тебя.

– Нет, - выдохнула она.
– Ты не имеешь права рассчитывать... Ты сошел с ума...

– Как хочешь, - пожал я плечами, - не имею права, так не имею... Не помогай. Смотри, как Вилли будет медленно убивать меня, когда китаец потеряет ко мне интерес. Вилли уж постарается сделать зрелище занятным.

– Почему ты думаешь, что мне есть дело до того, что с тобой может случиться, черт тебя побери?
– воскликнула она, снова облизывая губы.

– Но тебя же как-то задела гибель Соренсона. Я тоже симпатичный человечек, скажешь нет?
– Тут я убрал игривые интонации и спросил резко: - Сколько же человек должно отправиться на тот свет, прежде чем тебе это надоест, солнышко?

– Заткнись!
– прошипела она.
– Знаешь, почему я вмешалась, когда он стал бить тебя ногами? Только потому, что у меня был приказ доставить тебя живым. Вот и все. Иначе бы я и не подумала вмешиваться.

– Ясно, - сказал я.
– Понятно.

– Ты... ты чертов эгоист. Не надейся шантажировать меня, потому что я легла с тобой в постель. Это все по долгу службы... Эти люди были со мной так добры. Они помогли мне, когда я оказалась в страшном положении... Они дали мне образование, обучили меня...

– Все правильно, - перебил я ее.
– У китайцев бывают проблемы с агентами. Русские мальчики и девочки могут, конечно, получив необходимую подготовку, как-то устроиться в Америке, но китайская молодежь будет сильно выделяться в нашем обществе. А потому светловолосая девчурка китайцам всегда ко двору - особенно если она из тех, кто потеряли родителей в этих бесконечных китайских пертурбациях.

По выражению ее глаз я понял, что оказался недалек от истины. Но она быстро проговорила:

– Меня не интересуют их причины. Главное, что они спасли мне жизнь, уберегли от безумия...