– Ты в норме?
– осведомилась Бобби, помогая мне сесть.
– Средство-то оказалось мощным. Ты спал шесть часов.

– Оно действует крепче, если ты до этого не спал пару дней, - отозвался я.

– Что ты такое говоришь!
– фыркнула Бобби.
– Это в чьей же постели ты не спал два дня? Насколько я помню, ты очень мило прикорнул у меня на груди совсем недавно после... после небольшого упражнения. Если ты будешь таким неучтивым и забывчивым, я снова тебя усыплю.
– Она вынула мою аптечку из своего нагрудного кармана.
– Китаец крепко тебя уважает. Он велел держать тебя в усыпленном состоянии. Мало ему, что ты связан и под охраной.

– Китаец!
– фыркнул я.
– Но в Китае они вряд ли так его зовут.

– Правильно. Но и мистером Су его тоже там не называют. А впрочем, это уж не твое дело...

– Где он? Где все остальные? В бухте Сан-Августин на него трудилась целая армия.

– Тебе хочется понять, одни мы тут или нет?
– сухо осведомилась Бобби.
– Ответ отрицательный. По ту сторону генератора еще трое и трое в кабине. Так что даже если ты справишься со мной, тебе еще придется порядком попыхтеть. Кроме того, еще люди едут в джипе и в твоем фургоне. Они бросили "крайслер" Тилери - у него сдуты шины. Да и к тому же он способен вызвать ассоциации с массой трупов - их ведь могут раньше времени обнаружить мексиканские власти.

– А где мы сейчас?

– Наверное, нет смысла от тебя ничего скрывать, - пожала плечами Бобби.
– Недавно мы пересекли границу США, воспользовались одним потайным маршрутом, который хорошо знают люди Уорфела. Пару часов езда была медленной и тряской. Тебе повезло, что ты все это время проспал. А теперь хватит вопросов. Будь хорошим мальчиком - лежи спокойно и дай мне угостить тебя еще этим зельем.

– Последний вопрос, - сказал я.
– Что это за бочка-переросток, которая того гляди раздавит нас в лепешку?

– Разве ты не знаешь?

– Конечно, нет. Ты сказала, что это каталитический генератор Соренсона. Что же он порождает, что генерирует?

– Не валяй дурака, - нахмурилась Бобби.
– Он генерирует катализаторы.

– Так, так - отозвался я.
– Понятно, но только какие это катализаторы?.. А, погоди...
– Я уставился на металлический бок контейнера, который возвышался над нами, прижавшимися к борту грузовика. Я заметил, что хотя крышка с того конца выглядела чистой, этот край был закопчен и опален, словно выхлоп самолета. Похоже, он выдерживал высокие температуры.
– Соренсон занимался загрязнением воздуха - верно?
– задумчиво сказал я.
– Потому-то он и сделался сторонником запрещения автомобилей и двигателей внутреннего сгорания. Не хочешь ли ты сказать, что он кое-что обнаружил?..
– Я замолчал. Молчала и Бобби. Тогда я раздраженно буркнул: - Нет, это уже какая-то научная фантастика.

– Что именно?

– Если ты хочешь сказать, что это машина по производству смога...

– Не совсем так, милый, - ответила Бобби.
– Она не производит смог. По крайней мере, сама. Она лишь порождает нечто, способствующее образованию смога. Если, конечно, в атмосфере присутствуют необходимые загрязняющие компоненты. По теории доктора Соренсона, необходимо наличие определенного катализатора и загрязнителей, чтобы в воздухе возник активный, опасный для здоровья смог. Ему удалось выделить в чистом виде некий элемент, который существует практически во всем, что поддается горению. Затем, разумеется в экспериментальных целях, - ему пришлось научиться создавать его искусственным путем. Он сделал вывод, что мы сами не знаем, до чего нам повезло.

– В каком смысле?

– Его эксперименты показали: многие города не столкнулись с проблемой смога, а те, что столкнулись, еще пригодны для обитания исключительно потому, что в атмосфере недостаточно этого катализатора. Без них воздух может выдерживать большую степень загрязненности без пагубных последствий. Но если в нем окажется необходимое количество катализатора для того, чтобы вся грязь, которую мы выбрасываем в атмосферу, могла вступить с ним в реакцию...
– Она замолчала. Было слышно только громыхание грузовика и гулкое резонирование цилиндра.

– Именно для этого мистеру Су и понадобилась эта машина?
– спросил я.

– Да. Соренсон, конечно, проверил свою теорию в лабораторных опытах, но это совсем не то, чтобы проверить ее в природных условиях.

– В природных условиях!
– передразнил я Бобби.
– Значит, вы собираетесь установить этот агрегат где-то неподалеку от большого мегаполиса и, когда подует нужный ветер, пустить его в ход. Небо станет коричневым, люди будут кашлять, задыхаться, а вы...

Я замолчал и быстро посмотрел на нее. Она кивнула.
– Да, Мэтт, мы уже пробовали его. На корабле неподалеку от Лос-Анджелеса. И небо действительно стало коричневым, а люди начали кашлять и задыхаться. Ты ведь рассказывал, что твоя антинаркотическая подруга получила рецидив астмы, чего с ней не случалось много-много лет...

– Помню, - сказал я.
– Но...

– Не назову точные цифры, - продолжала Бобби, - их, наверное, знает китаец, но я слышала по радио, что это был самый сильный смог за всю историю, хотя и шел он какими-то кусками и пятнами. Службы "Скорой помощи" получали огромное количество вызовов из-за серьезных заболеваний дыхательных путей у горожан, и больницы оказались переполнены. Разумеется, мы не собирались устраивать это надолго, нам не нужна была настоящая катастрофа. Это был пробный шар. Нам нужно было убедиться, что опыт удался. И мы убедились.