– Понятно, - задумчиво произнес я.
– Ну, а после того как ваш опыт удался в Лос-Анджелесе, где условия для смога благоприятные, китаец, конечно же, захочет проделать эксперимент где-то в другом месте с менее подходящей обстановкой. Но где?

– Этого я не могу сказать. Я и сама не знаю. Я не имею отношения к подготовке второго опыта.

– Верно, это, похоже, входило в задачу Беверли Блейн и Вилли. По словам нашего покойного друга Джейка, они оба ездили вдвоем на восток. Вопрос только заключается в том, как далеко они заехали.

Бобби промолчала, и я сменил тему.

– Теперь ваш корабль. Он, похоже, встретился с яхтой Уорфела где-то в открытом море, и они погрузили на нее и генератор, и заодно увесистый мешок с героином.

– Десять кило, - подтвердила Бобби.
– В счет уплаты за помощь - с яхтой, людьми, грузовиком. Разумеется, он обещал, что никто не узнает, откуда героин. Кроме того...
– она замолчала.

– Кроме того, что?

– Кроме того, - продолжала Бобби, не глядя на меня, - эта псевдолаборатория в Бернардо помогла избавиться от доктора Соренсона. Бедняга... Наверное, это было необходимо, но все равно жаль...

Я посмотрел на нее и пожал плечами.

– Ничего, привыкнешь, солнышко, - сказал я.
– Сначала Тилери и его ребята, затем Соренсон, потом я. В конце концов роль соучастницы в убийстве тебе понравится. Никаких волнений.

– Китаец обещал мне, что с тобой ничего не случится, - отозвалась Бобби, по-прежнему не глядя на меня.
– Он сказал, что должен тебе за небольшую услугу.

– Да, мелочь: я спас ему жизнь. Но и Вилли считает, что я кое-что ему должен. Ну, а мистеру Су нужен Вилли и не нужен я. Так что мне не очень приходится рассчитывать на благодарность мистера Су.
– Бобби промолчала, и я продолжил: - Стало быть, они выкачали все, что могли, из достойного ученого, а потом его укокошили? Понятно...

– Да, он занимался тем, что спасал мир...

– Как и все вокруг. Что именно он делал?

– Неужели не понятно? Он хотел, чтобы его генератор использовали те, кто этим интересуется, независимо от их политических взглядов. Он хотел, чтобы общество поняло, сколько всякой дряни в воздухе уже сейчас. Он хотел, чтобы ситуация показалась столь ужасной, что были бы приняты срочные меры.

– Ну, а китаец притворился, что сгорает от желания отдать все ради великой цели? Впрочем, отчасти так оно и есть. Ведь коммунисты были бы счастливы, если бы мы махнули рукой на одну из наших ведущих промышленных отраслей, и наша транспортная система превратилась в хаос. Бобби неодобрительно покосилась на меня.

– Ты говоришь так, словно горой стоишь за автомашины.

– Горой, не горой, что за чушь. Положим, я получаю удовольствие, когда сижу за рулем хорошей машины, но не в этом дело. Я что-то не вижу, чтобы вокруг строились новые железные дороги и трамвайные линии. Пока этого нет, мы вынуждены иметь дело с автомобилями, а также с прочими двигателями внутреннего сгорания, что бы там ни пели энтузиасты типа Соренсона. Единственное, что нам остается, - это сделать выхлопы менее токсичными и молиться Всевышнему.
– Я поморщился.
– Стало быть, они заполучили его генератор, он сделался не нужен, и, чтобы он не болтал лишнего, его пришили. Так?

– Не знаю, - глухо отозвалась Бобби.
– Он был симпатичным человеком.
– Я только знала, что его нашли вчера в горящей лаборатории. Вряд ли кто-то поднимет шум из-за смерти человека, которого считали ярым радикалом и который, как оказалось, делал героин для мафии. По крайней мере, таков был план, и я думаю, что он сработал. Твоя подруга и ее мексиканские коллеги как раз только-только приближались к лаборатории, когда она заполыхала. Никто не пострадал. Я имею в виду, никто за пределами лаборатории.

– Ясно, - сказал я.
– А Уорфел и его десять кило героина? Господи, десять кило! Двадцать два фунта! Это же несколько миллионов долларов.

– Даже больше по сегодняшним ценам, - поправила меня Бобби.
– Если тебя интересует, поймали ли Френки, когда он пришвартовывался к своему пирсу на Лонг-Биче, то знай: он еще не доплыл. Яхта у него самая быстроходная, и путь не близкий. Но он знает, что им заинтересовались легавые, и я не думаю, чтобы им удалось найти на борту хоть крупинку героина.

– Это очень огорчило мою подругу, - вздохнул я.
– Она вложила душу в эту операцию.
– Я помолчал и спросил: - Выходит, это была, так сказать, одноразовая афера? Френки не собирался всю жизнь торговать героином? Значит, ребята из синдиката волновались зря. Он лишь хотел ввезти в Штаты один, но большой груз - причем так, чтобы никто не заподозрил его в антипатриотической сделке с китайскими коммунистами?

– Да, героин он получил в большом количестве, а потому мог тщательно подготовить операцию. Ну, а китаец понимает, что с долларами в его краях плохо, зато мак растет вовсю. Да и китайское правительство скорее всего конфисковало этот героин, так что им это вообще обошлось даром. Он вполне в состоянии предложить Уорфелу за его услуги такую цену в героине, какую не смог бы за доллары.