– Даже, – фыркнул Биарей. – Да ваше ядерное оружие – петарда по сравнению с оружием владык бездны!

– И все-таки, в конечном итоге, вы проиграли, – жестко сказал Игорь. – Тем, кого уже разбили. Почему? Как вы могли проиграть?

– Я не хочу об этом говорить, – ответил Биарей. – И, по-моему, пришло время очередного сеанса твоей адаптации. В этот раз будет дольше и больнее. А потом мы пойдем смотреть на то, как твои друзья прибывают в уготованную для них ловушку.

Даша смотрела в окно вагончика на приближающийся проходческий щит, упирающийся краем в море пламени, закрытое бриллиантовой линзой, и чувствовала, что погружается в уже знакомое состояние – такое же, как было тогда, на базе, но чем-то неуловимо отличающееся…

Она по-прежнему видела пламя внизу, но стояла уже не в вагончике, а в каком-то другом аппарате. Перед ней был толстый слой бронестекла, за которым виднелся край серебристого диска, над которым возвышались каплевидные наплывы. И рядом с ней стоял еще кто-то, тот, кто был ей удивительно дорог. Она не смотрела на него, как не смотрят друг на друга любящие люди, которые давно вместе, и не собираются расставаться…

– Мы не сможем их убить, – сказала Даша. – Если полностью лишить их телесной оболочки, они возродятся, а этой оболочке пламя не повредит…

– Им было бы лучше, если бы мы их убили, – ответил ей мужской голос. Она слышала его первый раз в жизни, но он был таким знакомым, таким родным… – Ты дала им плоть, способную страдать, и они будут страдать в этом пламени веками…

– Пока не сумеют освободиться, – ответила она. – Джинн, я знаю их – рано или поздно, она найдет способ.

Дарья почувствовала, как ее руку накрыла сильная мужская ладонь. Одновременно с этим, ее душу накрыла волна тепла:

– Мы доказали, что их можно победить. Какие бы они ни были развитые. Наши люди быстро учатся; надеюсь, к тому моменту, когда это произойдет, люди Айи станут не менее могущественными, чем наши предки, пришедшие с Эссы.

– Остается только надеяться, – сказала она, и отвернулась от пламени внизу, которое – она внезапно поняла, не было прикрыто еще никакой линзой, лишь тонкой, почти прозрачной дымкой, маревом, в котором, однако, уже была растворена сила. Она отвернулась от пламени – и взглянула на мужчину, стоявшего рядом с ней.

Серовато-карие глаза, темно-русые волосы, внешность, в общем, ничем не примечательная, но такая родная… несмотря ни на что, несмотря на то, что часть кожи – весь висок, часть лица до скулы и ниже, к подбородку, представляли собой огромный ожог. Но для нее этот чудовищный шрам был лишь свидетельством храбрости того, кто бросил вызов Бел Энгралу, которого в трех великих империях Айи считали богом…

И да, та часть сознания Даши, что безмолвно наблюдала за происходящим – та Даша, что родилась в самом конце ХХ века, конечно, узнала этого мужчину. Это был ее «терминатор». Только живой. И очень любимый.

– Джинн, – сказала Даша. – Мы остановили их, возможно, надолго; мы проживем долгую и счастливую жизнь, и наши дети, дети наших детей и их потомки. Но потом белети вырвутся вновь – и что тогда?

– Я думаю, – сказал тот, кого звали Джинном, – что тогда мы тоже встанем у них на пути. Вспомни, что нам предречено – идти по временам и мирам, пока не придем к концу, который и есть начало. И нам с тобой предречено не разлучаться, как и остальным. Я не верил пророчеству, но ты видишь – мы нашли друг друга даже здесь. Значит, так тому и быть.

– И мы вновь вернемся сюда? – спросила Дарья. – В это страшное место?

– Да, – ответил Джин. – Нам придется вернуться сюда, и, может, не один раз, а каждый раз, когда Белет Эршигаль будет находить выход. Я знаю ее не хуже тебя… – Джинн невольно коснулся ожога пальцами, и Дарья заметила, что одна из его рук не из плоти, а из странного металла, похожего на серебро. – но знаю, что она уязвима. Они все уязвимы, ведь они всего лишь…

– …Даша! – кто-то тряс ее за плечи. Даша сфокусировала расплывающееся зрение, и увидела своих попутчиков, стоящих вокруг нее, сидевшей, вернее, полулежавшей на одном из ящиков с боеприпасами. Вид у всех был встревоженный, а некоторые – Ира, которая ее трясла, Миша, Женя и даже Таня с Макарычем – были явно напуганы.

– Что? Слу-училось? – запинаясь, спросила Даша.

– Опять, – шепнула Ира, и добавила: – ты впала в транс.

– К-как? – не поняла Даша.

– Сначала ты стояла у окна и что-то бормотала, – рассказал Мишка, – потом отвернулась ото всех, и заговорила громче. На неизвестном языке.

– Это был элламитский? – спросила Даша, обращаясь к Ире.

– Н-нет, – ответила та. – Не совсем. Некоторые слова я понимала, другие были незнакомы.

– И что я говорила? – решительно спросила Даша.