«Ну вот, а я переживал, что маги стали квалификацию терять, — усмехнулся про себя Никита, спускаясь с лестницы во двор. — Без Дуарха не обойтись».

Он отошел за баньку и обнаружил еще какой-то сарай, в котором возилось какое-то живое существо. Сонно заквохтали курицы, почуяв человека, но сразу же успокоились. Пришлось отойти подальше и вызвать Дуарха. Взметнулась пыль, повеяло спасительным морозцем, разогнавшим душную атмосферу летней ночи. Демон предстал перед Никитой в рубашке и шортах, только почему-то босоногий. Во рту у него торчала сигара.

— Теряешь вкус, — заметил волхв.

— Стараюсь соответствовать сезону, — ухмыльнулся Высший. — Жарковато сегодня, хозяин?

— Терпимо. Ульмах!

Водный демон не стал изощряться. Он вынырнул из инфернальной воронки с голым торсом и в шароварах, переливаясь иссиня-золотистыми волнами. Сложив руки на груди, с надменным видом поглядел на Дуарха, и не удержавшись, фыркнул.

— О, бездна! Хозяин, гони этого попугая прочь! Позорит всю славную когорту Высших!

— Однажды я тебе оторву башку, ничтожное водоплавающее! – привычно парировал Дуарх, выпуская ароматный дым изо рта. — Сосунок ты еще передо мной, чтобы угрожать!

— Закончили? — Никита вскинул ладонь. — Слушайте задачу. Нужно проникнуть в дом и нейтрализовать трех человек, двое из которых — маги. Дверь защищена сильными заклятиями, и чтобы ее полностью разблокировать, нужно время, а у меня его нет. Поэтому, Ульмах… ты берешь на себя мага, спящего на веранде, а Дуарх блокирует остальных в доме. Инфернальный прорыв маги не успеют отследить, но все равно действуйте быстро.

— Врага убиваем или оставляем в живых? — спросил Дуарх. — Мне непонятен смысл слова «нейтрализация».

— Чародеи мне не нужны, — подумав, ответил Никита. Они здесь не для исполнения, а для прикрытия снайпера, который может рассказать куда больше, чем маги. — И никаких сюрпризов от них не должно быть.

— Ясно, Хозяин, — оба демона синхронно переместились в инфернальное пространство, ожидая сигнала Никиты.

А он вновь подкрался к крыльцу и снизу полюбовался последний раз на великолепно исполненную защиту с вкраплениями ударных ловушек. Разорвав одну цепь, волхв мог нарваться на активацию «огненного копья» и одновременно активированный с ним «Шквал» сожжет все, что находится в радиусе десяти метров.

«Начинайте», — подал мысленный приказ Никита. Сознание его как будто разделилось на три реальности, в каждой из которых он смотрел на происходящее своими глазами. На веранде материализовался Ульмах, сковывая вскочившего с продавленного дивана ледяным коконом.

А маг оказал серьезное сопротивление. Он сначала прожег дыру в коконе и нанес удар бесформенной кляксой плазмы, исходя из тех соображений, что на него напал человек, а не какая-то иная сущность. Раскаленная добела клякса прошила Ульмаха насквозь. Тело демона как-то странно содрогнулось, рассыпалось на тысячи мельчайших водяных капель, покрылось конденсатом пара, а затем тварь просто сжала трепыхающегося мага в своих широченных ладонях, превратив его в сверкающую в отблесках угасающих заклятий ледяную статую.

Параллельно этой схватке, Никита «увидел» комнату, где Дуарх разбирался со вторым магом, оказавшимся менее проворным. Высший поступил просто. Фонящая инфернальной магией воронка, созданная демоном, поглотила человека.

В то же мгновение волхв врезал примитивным плетением по двери, снося ее с петель, но в то же время накинув плотную звуконепроницаемую «Сферу» над домом и подворьем, чтобы грохот от сработавших ловушек не всполошил улицу. Воздух вспух взрывом, но заглушенный надежной магоформой, растекся по стенкам «Сферы» яркими вспышками.

Никита переживал, что снайпер окажется в эпицентре бушующей магии, поэтому торопливо забежал на веранду, слыша, как под ногами хрустят осколки стекол. Рванув на себя дверь в дом, он сразу же перешел на магическое зрение. И увидел человеческую фигуру, метнувшуюся от печки на кухню. Размахнувшись, тот саданул табуретом по оконной раме, пытаясь вышибить ее одним ударом, чтобы выскочить наружу и огородами прорваться на другую улицу. Он даже не пытался стрелять, правильно рассудив, что оказывать сопротивление тем, кто преодолел защитные плетения вокруг дома — излишний героизм.

Оконная рама оказалась крепче табурета. Он вышиб стекла, но застрял в деревянной крестовине ножкой, перегородив единственный путь к спасению. Снайпер развернулся и взмахнул рукой. Что-то свистнуло в воздухе, и Никита инстинктивно отпрянул назад. Клинок рассек одежду, но увяз в плотном защитном поле «бриза» самым кончиком, что позволило волхву ребром ладони отбить его в сторону.

Снайпер преждевременно с радостью выдохнул, думая, что серьезно ранил ножом нападавшего, но тут же поплатился за расслабленность. Его рука вдруг оказалась в жестком захвате, а он сам по замысловатой траектории понесся в обратную сторону от окна. И врезался всем телом в печь. Обмякшего диверсанта Никита оттащил в маленькую комнатушку, где тот до этого спал, и бросил на узкую кровать. Машинально взглянул на часы. Вся операция заняла четыре минуты. Волхв покачал головой. Сработано грязно. Он ведь предполагал, что Корней утром заявится сюда для корректировки задания и сам же будет руководить дальнейшей операцией. А тут такой бардак в виде выбитой двери, щепок и осколков стекол.