— Я до сих пор поражаюсь самому себе, граф, что в системе государственного механизма находится маленький винтик, умудряющийся обеспечивать его работу по собственному алгоритму. А независимых людей я опасаюсь… нет, не в смысле психологического и эмоционального чувства, а скорее из-за ошибок, которые они могут совершить намеренно или по незнанию. А любая ошибка подчиненных — это мой прокол.

— Но ведь Никита все равно приносит пользу государству, — возразил Владислав. — Его «Изумруд» поставляет военную продукцию в армию, наша охрана теперь полностью обеспечена «бризами». Скоро заработает Биомедицинский Центр. Разве это не вклад в общую копилку?

— Граф, а вы осведомлены, что ваш молодой соратник возрождает Орден? — Александр вошел в воду и присел, рассматривая юрких мальков, носящихся у самого берега. — Уже княжеский титул носит, скромник этакий.

— Вряд ли в его планах присутствует желание возродить то, что уже не имеет никакого практического значения, — бесстрастно ответил Сумароков. — Но да, я слышал по своим каналам, что Назарова возвели в Князья Гиперборейские. Уверяю, государь, Никита не будет пользоваться привилегиями Ордена во зло России.

— Но и привлекать боевую мощь Ордена ради спасения императорского клана тоже не станет? — утвердительно спросил Меньшиков-старший.

Владислав только вздохнул про себя. Все-таки отец остался верен себе. Любой его министр, любой советник, даже приносящий пользу, в какой-то период времени подвергался тщательному анализу своих жизненных принципов и личных интересов. Можно было заподозрить императора в паранойе и вечной подозрительности, но Владислав очень хорошо знал отца, и пусть не всегда был согласен с его методами, в общем поддерживал его. Ведь и ему предстояло когда-нибудь сесть на русский престол, используя ту же систему управления, что до него применяли отец и покойный ныне дед Михаил.

— Все зависит от контекста проблемы, — Сумарокову не хотелось обсуждать сложную тему, которая будоражила императора с тех пор, как граф занял пост руководителя внешних операций. Ну вот неймется ему раскопать истину про исчезнувший Орден, никак не поймет, что времена пришли другие, и с развитием связей между странами и людьми никаких тайн прошлого не осталось. Единственное, что ушло в тень, так это деятельность финансовых корпораций, порождающая всевозможные конспирологии о захвате власти банкирами или жуткими масонами. Тайна Гипербореев — это всего лишь локальный интерес малой части людей, опасающихся держать за своей спиной непонятную военизированную структуру. — Князь Гиперборейский имеет право использовать воинов по своему назначению.

— Только бойцов? А как же финансы? Неужели Орден не имеет серьезной денежной подпитки? Как он обходится без денег? Кто-то же его должен поддерживать материально!

— Вы удивитесь, государь, — улыбнулся Сумароков, глядя на Александра, снявшего шляпу и пытавшегося ею поймать мальков. Дурачится император, отдыхает. — Орден никогда не имел в своей структуре финансовую составляющую. Его можно было сравнить с молекулами, движущимися хаотично в пространстве, и занятыми каждый своим делом. Но как только надвигается опасность, они сбиваются в цельную молекулярную решетку, противодействуя внешним угрозам.

— Хм, забавное сравнение, но я понял, — император прекратил импровизированную ловлю, выпустил пару неразумных малышей, оказавшихся в ловушке, в воду и вышел на берег. — Значит, вы уверяете меня, что Назаров в случае серьезной опасности государству использует силу Ордена?

— Несомненно.

— А если опасность будет угрожать его семье, клану?

— Семья безусловно в приоритете, и никто из старейшин слова против не скажет, если Князь даст приказ защитить ее всеми возможными силами, — Святослав Бориславич переглянулся с Владиславом, который слушал его со всем вниманием. — Клановые структуры появились гораздо позже, когда русское боярство стало играть большую роль в политике Руси. Надо же иметь союзников, слуг, данников. Поэтому гипербореи никогда не вмешивались в междоусобицы. Воевали только с внешним врагом… Государь, ответьте мне честно: вы всерьез считаете, что заговор против правящей семьи существует? Я не говорю сейчас про опасности государству, исходящие извне.

— Да, он есть, — твердо ответил император. — И даже человек, стоящий на верхней ступени заговора, тоже существует. К сожалению, связь между ним и Ватиканом еще не доказана в полной мере, и вы, Святослав Бориславич, должны ее найти. Мне мало «ходячих бомб» в Петербурге. За ними стоят серьезные структуры, а не свихнувшийся маг из Инквизиции.

Владислав обратил внимание на одного из телохранителей, подающих ему знак с опушки леса, и оживился.

— Отец, Святослав Бориславич, а почему бы нам не отвлечься на чаепитие? Соня уже ждет, да и гости должны подъехать.

Пока старшие неторопливо поднимались по мощеной дорожке от берега к парку, Владислав шел позади, размышляя о том, как наилучшим образом организовать работу Малого Кабинета, чтобы в случае ухудшения ситуации в стране он мог взять на себя функции государственного совета. Опасность покушений оставалась серьезной, но после отъезда дяди Михаила в составе миссии, ситуация в Петербурге слегка разрядилась, что косвенно подтверждало его роль как интересанта в ликвидации семьи старшего брата.

Так не будет ли лучшим вариантом навсегда оставить его в параллельной Яви?