— Господа, — Михаил Меньшиков обвел взглядом противоположную делегацию, усилив легкой магией свой голос, чтобы его хорошо было слышно в большом помещении. — Мы здесь собрались для обсуждения мирного договора, который и так оказался нарушен в ходе боевых действий. Надеюсь, в этот раз мы придем к общему согласию. Прошу диалог вести конструктивно, без взаимных оскорблений, чтобы потом дуэли в саду гостеприимного хозяина не устраивать. Посему принято решение блокировать все магические артефакты и Силу, коя у большинства присутствует.

И в этот момент все почувствовали, как в столовой пронесся прохладный ветерок, как будто выдувший накопившуюся за ночь духоту. Перстни и кольца мгновенно потускнели, защитные артефакты превратились в обычные безделушки в виде кулонов и медальонов.

— Хорошо, — обычным голосом произнес Меньшиков. — Итак, господа, давайте договариваться. Это противостояние не может длиться вечно. Экономика Руси страдает, люди вынуждены покидать места своего проживания, уходя на юг или запад. Поля в запустении, заграничные соседи уже с вожделением посматривают, как бы откусить кусок побольше от русских земель. Князь Всеслав Иванович, нам стало известно, что вы пытаетесь использовать весьма опасные и запрещенные приемы в междоусобице. Вызов демонов станет окончательным приговором для вашей авантюры. Но печально другое: вы фактически уничтожите государственность. Победителей не будет.

Соседний стол воинственно зашумел, но сразу же притих, когда Всеслав вздернул руку.

— Позвольте, Светлый князь, напомнить, почему началась война между мной и Великим князем Юрием Ивановичем, — мятежный наместник навалился грудью на край стола. — Уже лет десять я настаиваю на возвращении лествичного права наследования по ряду Ярослава, когда престол забирает первый по старшинству брат после умершего Великого князя. Настаивал на этом всегда, потому что знал, к чему приводит раздор между младшими родичами. Жесткий порядок наследования привносит лад и спокойствие в стране. Племянник, наверное, хорошо учил историю и знает, кто поднял на мятеж новгородских и московских князей в начале семнадцатого века? Не внуки ли Владимира Мономаха, пожелавшие независимости своих княжеств? Так и Мстиславичи руку приложили, и Гедиминовичи. Всем хотелось обрушить власть Федора Ивановича. Жаль, что он поторопился и ввел право престолонаследия от отца к сыну.

— Не ты вводил, не тебе и менять, — сдержанно ответил Великий князь, сжирая глазами мятежного дядю. Он словно нарочно сел напротив, в нескольких шагах, разделяемых проходом. — Отец не пошел у тебя на поводу, так решил его похоронить под развалинами?

— Не поменяй он своего слова, жил бы до сих пор, — пожал плечами Всеслав, отслеживая реакцию племянника. Молод государь, не умеет себя сдерживать, и на этом можно сыграть. — Увы, мой князь, но отец не считал тебя достойным правителем и сомневался, сможешь ли ты выдержать груз всех проблем…

— Ложь! — как и ожидал Всеслав, вскипел молодой государь, вскочив на ноги. Кулаки его, сжатые до белизны, уперлись в стол. — С мертвого спроса нет, он уже не оправдается. Но, каким бы правителем Руси я не был, престол получил по закону! А ты клятвопреступник, мятежник и убийца!

— Господа, ваши эмоции мешают конструктивному разговору, — сухо обронил хан Тарковский, отстраненно слушая перепалку. — Давайте уже перейдем к делу, ради которого мы собрались. Итак, князь Всеслав Иванович, ваши условия к прекращению войны? Они же есть или вы настроены бескомпромиссно?

— Почему же? — спокойно произнес ярославский наместник. — Я охотно закончу это противостояние, если мой царственный племянник согласится передать мне власть по лествичному праву. Так и быть, я обеспечу Владимиру и его семье достойное проживание, ярославский и вологодский уделы. После моей смерти он по праву может занять трон. Младших братьев Ивановичей у нас нет.

— Чтобы Великий князь Владимир пошел на такой шаг, необходимо законодательно поменять систему престолонаследия, — заявил глава «осовцев» Одоевский. — Против будет церковь и большая часть русских уделов. Считаю ваше требование, Светлый князь, безосновательным и намеренно провокационным, сеющим еще большую смуту в обществе.

— В таком случае противостояние будет продолжаться, — развел руками Всеслав, а его свита закивала в знак согласия. — Год или десять лет — мне все равно.

— Светлый князь, а почему вы заняли такую непримиримую позицию? — поинтересовался Меньшиков. — Надеетесь на каких-то тварей из преисподней? У вас есть опытный укротитель демонов или думаете, что удастся уговорить принцессу Тэмико выпустить их из-за Врат? А вы в силах погасить неконтролируемый хаос?

— Вы сами все увидите, господа, в скором времени, — усмехнулся ярославский князь, не отрывая взгляда от бушующего злостью Владимира. — А вам, судари из миссии, я бы посоветовал убраться к себе домой и навсегда забыть дорогу сюда.

— Серьезно? — Михаил Михайлович чуть-чуть изогнул брови в показном удивлении. — Вы грозите имперскому посланнику, младшему брату государя русского? У которого за спиной многотысячная армия с современным оружием, которое здесь никому и не снилось?

— Нет, это не угроза, а всего лишь просьба не вмешиваться в ход истории чуждой вам Яви, — не стушевался Всеслав.

— Мы здесь по просьбе законного правителя Русского государства, — напомнил Меньшиков. — А еще мы обеспокоены вашим желанием вызвать демонические силы в Явь. Создается впечатление, что вы не понимаете, чем обернется безумная идея. Демоны — неуправляемая дикая сила, способная смести с лица земли целые города. Выпустив их на волю, вы не сможете повернуть процесс вспять. Полковник Одоевский имел возможность увидеть мощь тварей в действии.