Если забыть о Куньлуне, который исчез, войдя в цикл перерождений, этот человек был совершенно обычным болтливым смертным. Как посмел он отринуть глубинный ужас перед сверхъестественным? И неужели он, лишившись власти и силы древнего бога гор, рассчитывает сейчас только на свою собственную душу, прошедшую бесчисленное количество перерождений?

В последний момент Шэнь Вэй успел свести пальцы вместе, и белый свет на его ладонях растворился в воздухе, успев полностью поглотить застывшую нелепой кляксой тень. А сейчас тело Шэнь Вэя вдруг содрогнулось в конвульсии, а из раны на груди хлынула чёрная кровь и в мгновение ока опутала его целиком, словно паутина.

Призрачная Маска, сжимая наконечник шипа в одной руке, каким-то образом успел просунуть вторую между своим горлом и кольцами душащего его кнута. Зависнув в воздухе, он смерил взглядом стоящего на земле смертного: пламя в глазах этого человека горело ярче, чем огонь его души, породивший нечистые земли.

— Не будь декрет Хранителя повреждён, — прохрипел Призрачная Маска, не обращая внимания на попытки Юньланя задушить его живьём, — тогда это смешное оружие могло бы меня поцарапать. Какая жалость…

— Отпусти его. Немедленно! — отчеканил Юньлань сквозь стиснутые зубы.

Призрачная Маска усмехнулся:

— Мы с ним оба — Короли Призраков. И несмотря на наши разногласия и сложившиеся обстоятельства, я не желаю ему вреда. Он сам не оставил мне выбора: шаг за шагом подталкивал меня к этому исходу, и что теперь? Он тебе нужен? Получишь, но только в обмен на Лампу Хранителя.

Чжао Юньлань не обратил на это любезное предложение о возврате заложника никакого внимания, но стремительно посерьёзнел:

— Позволь дать тебе совет: если продолжишь в том же духе, то лучше бы у тебя и для меня был припасён шип, иначе я позабочусь, чтобы на целую вечность вперёд ты даже подумать не мог о перерождении.

Призрачная Маска, выслушав его, громко расхохотался:

— Будь ты Куньлунем, я бы действительно не позволил тебе уйти живым. Даже если бы это стоило мне собственной жизни. Что же касается тебя…

Он небрежно повёл плечами, и кнут Хранителя, лишившийся защиты священного древа, раскололся и брызнул бесчисленными осколками, один из которых до самой кости вспорол Юньланю ладонь.

— О, достопочтенный владыка… — Призрачная Маска притворно вздохнул. — Я благодарен, что ты позволил мне позаимствовать пламя твоей души, но должен сказать, что наша встреча не прошла даром. Ничего не могу поделать… Ты мне нравишься. Так и быть, поживи ещё немного.

Густой туман взвился в воздух вокруг них с Шэнь Вэем, укутанным чёрной сетью, и оба они растворились в воздухе.

Резкий, холодный смех ещё долго звенел у Юньланя в ушах. Не веря своим глазам, он стоял, не двигаясь с места, и кровь с его ладони струйкой стекала на землю.

— Лорд Хранитель, — не выдержал судья, громко прочистил горло, — вы…

Чжао Юньлань дёрнулся: чужой голос вырвал его из ступора. Он медленно повернул голову: глаза у него покраснели, а зрачки заливала жуткая темнота. Подняв руку, Юньлань медленно лизнул рваную рану на своей ладони; его лоб прорезали глубокие морщины, а опущенные ресницы прятали глаза в неверной тени.

Судью обуяла дрожь.

— Мне кое-что потребуется от вас, господин судья, — совершенно спокойным, жутким голосом произнёс Юньлань. — Отведите меня к Колесу Перерождений.

Судья удивлённо уставился на него и нерешительно спросил:

— Этот скромный служитель ада думал, что лорд Хранитель спросит его о местонахождении Лампы Хранителя…

— Лампа Хранителя? — у Юньланя дёрнулась левая бровь. Пальцами левой руки он небрежно зажал рану на правой, и они очень быстро тоже окрасились кровью.

Судья испугался было, что Чжао Юньлань сейчас начнёт ему угрожать, но тот не изменил своему странному спокойствию: его веки опустились, пряча глаза, не оставив даже крохотной щёлочки.

— Прошу вас показать мне дорогу, — просто сказал он.

— Шеф Чжао! — зазвенел в воздухе женский голос.

Даже не оборачиваясь, Юньлань знал, что это была Чжу Хун.