Да Цин скатился с её ног, впечатлённый тем, что девчонка в рекордно короткие сроки изменила своё мировоззрение. Казалось, она позабыла, что говорит о Палаче Душ, том самом, чьи письма из преисподней она раньше даже в руки боялась брать!

Чжу Хун разошлась не на шутку:

— Очевидно же, что он хотел тебя соблазнить! Намеренно избегал встречи, чтобы заставить тебя спуститься за ним в преисподнюю, а теперь бросил в неведении. Если он не может быть вместе с тобой, почему не сказал раньше? Он вынудил тебя… Заставил…

Чжао Юньлань выбил последнюю сигарету из пачки, затянулся и выпустил кольцо сизого дыма:

— Что? Ну?

Чжу Хун замерла на мгновение, но всё же ответила:

— Заставил привязаться к нему. Спуститься за ним в преисподнюю, потерять желание жить без него, смотреть только на него. Я уверена: у него с самого начала были дурные намерения.

Чжао Юньлань мягко рассмеялся, потрепал её по плечу и подтолкнул в сторону софоры.

— Если ты закончила истерить, то иди уже.

— Ты меня вообще слушаешь? — возмутилась Чжу Хун.

Чжао Юньлань улыбнулся, стряхнул пепел и сказал:

— Глупая девчонка, тебя так захлёстывают эмоции, что ты и слова не можешь сказать. Ты хоть знаешь, что означает близость? Он — мой. Неважно, кто из нас прав, он или я, это наше личное дело. И когда в это дело вмешиваются посторонние — это всё равно, как если бы ко мне полезли с кулаками. Мне, честно говоря, лень что-то тебе объяснять, у меня других забот хватает. Так что хватит нести чушь, возвращайся домой и хорошенько выспись. Последние пару дней ты много работала, так что возьми выходной за сверхурочные.

— Я посторонняя? — дрожащим голосом спросила Чжу Хун.

— Да, — кивнул Чжао Юньлань. — Любой, кроме нас с ним, — посторонний.

— Ты ублюдок!

Чжао Юньлань беспомощно развёл руками:

— Почему это?

И Чжу Хун наконец выпалила ожидаемую фразу:

— Почему в твоих глазах мне никогда с ним не сравниться?

Да Цин, наблюдающий за этой увлекательной перепалкой сквозь лапу на морде, вдруг понял, что наслаждается мелодрамой.

Чжао Юньлань вздохнул.

— Ты нежная, добрая, чистая и красивая. Ты девушка. Ты по всем пунктам лучше него.

— Тогда почему?

Чжао Юньлань немного помолчал, размышляя, а потом улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки:

— Вероятно, потому, что глаза у меня не очень, и поэтому он всегда будет лучше. Знаешь ли, я курильщик и пьяница с дурным характером, который любит дразнить окружающих и не следит за своим языком. Я могу притворяться внимательным и заботливым, но меня хватит дня на три, не больше. Я неудачник, моя жизнь — дерьмо. Даже мать не выдержала и выставила меня из дома ещё в юности. Ты прекрасная девушка, и тебе всего этого не понять.

— Ты себя плохо знаешь, — всхлипнула Чжу Хун.

— Ну правда, ты понятия не имеешь. — Чжао Юньлань затянулся, наслаждаясь сигаретой. — Я даже носки свои раньше не стирал: покупал семь-восемь пар и надевал по очереди. Потом по запаху определял самые чистые и надевал снова. Время от времени наугад распихивал их по мешкам для стирки и понемногу выбрасывал. Пока Шэнь Вэй ко мне не переехал, у меня ни одной целой пары не водилось.

Он говорил, и его улыбка становилась всё более нежной и ласковой.

— Иногда я не понимаю, как он меня терпит. Ты наверняка тоже не поймёшь. Отправляйся в свой клан, но если однажды ты захочешь вернуться в спецотдел, я приму тебя с распростёртыми объятиями. При одном условии: мы больше никогда не будем это обсуждать, хорошо? Вокруг куча мужчин, и каждый из них — лучше меня. Ты обязательно встретишь кого-нибудь подходящего.

Он погасил сигарету и взъерошил Чжу Хун волосы.

— Я просто безалаберный кусок дерьма. Какое будущее меня ждёт? Давай, богиня, выльешь свой гнев на меня в другой раз. А сейчас посмотри на меня повнимательнее и пойми, что я тебе не нужен, ладно?