– Рыцарь приехал с охоты, – сообщила она. – Сейчас отдыхает. Привез вот такую голову кабана!

Похоже, Эйхе отличился на охоте, поразив приятелей запредельной храбростью и мастерством, раз заслужил кабанью голову.

– А меня Агнесса сразу выгнала. Говорит, такой был уговор.

Пришлось устроить ее пока на постоялый двор. Еще два виттена и 2 пфеннинга пришлось отдать за отдельную комнатку.

– Я кое-что придумала, – сообщила Аззи, – сейчас попробуем.

Она достала какое-то снадобье и, заставив меня открыть рот, стала втирать в десну.

– Аззи, – сказал я, – скоро я отправляюсь в новый поход. Похоже, тебе придется идти с нами.

– И далеко?

– На юг. У нас будет отряд под сотню человек. И нам понадобится в отряд хороший лекарь. Думаю, что ты подошла бы!

– Лекарь?

– Да. Будет опасно, могут быть нападения орков. Надо будет лечить раненных. Ты сможешь?

Она задумалась.

– Раны я умею лечить, и очень хорошо. Доводилось лечить и людей. Правда, в деревне мне приходилось это скрывать. Но, если мы отправляемся так далеко, то мне бы, Энно, какую-нибудь одежду получше. И обувь надо!

– Все тебе будет, но позже.

– Разве вам не выдали денег на поход?

– Выдали. Только тратить их я пока не могу.

– Но одежду еще надо сшить! Или прикажете мне делать это на ходу?

– Да, Аззи, ты права. Пойдем, посмотрим что-нибудь прямо сейчас!

И мы отправились к торговцам.

Ткани, пряжа и галантерея продавались на той же Мощеной улице, где жил рыцарь. Оказалось, Аззи уже присмотрела себе отрез прекрасного изумрудного бархата. Но, услышав его цену, я понял, что придется переключить ее благосклонность на товары попроще.

– К тому же, что ты будешь с ним делать в дороге? Испачкается – не отчистишь!

Фройляйн сначала надулась, но затем все же согласилась рассмотреть сукно и льняную ткань.

В итоге мы сошлись на отрезе полотна приятного сине-зеленого цвета. Еще пришлось взять иголки и нитки, а также шнурки, чтобы завязывать платье, и галунную ленту для обработки края. Все это обошлось в целое состояние, которого у меня не было. Отдав пять сбереженных на платье гротенов, мне с трудом удалось уговорить лавочника открыть кредит, показав скотину в загоне.

– Вот как продастся вся эта животина, сразу расплачусь с вами, милейший!

Как я при этом разберусь с камерарием – ума не приложу…

Выйдя из лавки, я отпустил Аззи.

– Ладно, ступай, займись шитьем. Найдешь дорогу на постоялый двор?

Она фыркнула и ушла, а мне нужно увидеть рыцаря Эйхе.

По пути к дому Агнес я размышлял о том, как все-таки неудачно получается, что нельзя обналичить вексель в Андтаге. Ведь перед большим походом всегда нужно что-то закупить, отремонтировать, поменять. Нужно переговорить с Тереллином, чтобы хоть часть средств мне выдали прямо сейчас!

Перед домом вдовы я увидел небольшую стайку зевак. Они таращились на копченую кабанью голову, выставленную прямо в окне ее дома. Судя по ее размерам и длине клыков, вепрь был, и правда, матерый.

– Рыцарь! Фрау Агнес! – прокричал я в окно.

Эйхе выглянул в дверь. В этот раз он выглядел прекрасно –загорел, чисто выбрит, свеж, как огурец. Только глаза его показались мне какими-то виноватыми.

– Привет, дружище. Как я рад!

Мы крепко пожали руки.

– Заходи, угощу тебя дичиной.

Слуга дал мне чью-то поджаренную ногу.

– Олень?

– Косуля. Какие новости в монастыре?

Я рассказал Эйхе про грядущий поход.

– Появись перед Тереллином, вероятно, он даст тебе какие-то инструкции.

Рыцарь был огорчен.

– Опять тащиться в эту чертову дыру!

– Да, мне жаль, Ренн. Но, похоже, нам неплохо заплатят.

– Ага. Заплатят, если сможем унести оттуда ноги. Ты же знаешь, что дальше Теофилбурга Гнилые земли окружены племенами орков!

– Гм. Ты думаешь, нам придется идти так далеко?

– А зачем, по-твоему, нам дают целый отряд? Именно для этого – пробиваться через земли зеленокожих ублюдков!

– Тем более, надо все продумать. Иди к Тереллину, а я тут сыграю пару партий с ребятами и приду тоже. И к камерарию тоже надо зайти, чтобы выдал оружие и доспехи. Кстати, оцерковном имуществе. Я что-то не заметилу коновязи молодого жеребца, на котором ты две недели назад отправился за вот этой вот головой!

Эйхе сделал еще более виноватый вид и надул щеки, как будто хотел сказать «упс».