Некоторое время они провели в тягостном молчании, а затем Глеб внезапно поднял руку и взъерошил собственные волосы, напрочь уничтожив аккуратную укладку.

– Мне безумно хочется сфотографировать тебя. Это выражение лица бесподобно. Хочется запечатлеть и оставить на память, – тихо смеясь, сказал он. – Но, думаю, сейчас не слишком-то уместно так поступать.

«Ему-то смешно». – Даня села прямо и выждала пару секунд, чтобы мысли успели собраться в презентабельную кучку.

– Я не завожу служебных романов, – нейтральным тоном пояснила она.

– Уверена, что речь о тебе?

С трудом собранные мысли с визгом бросились врассыпную. Даня уставилась прямо на Глеба.

– И снова отличное выражение. Может, на телефон щелкнуть? – Во взгляде Левина сквозила хитринка – полускрытое приглашение сыграть в игру. – Нет, нет. Я пошутил.

«Пошутил?»

– Насчет признания?

– Нет. Что речь идет не о тебе. – Он повозился в кресле, устраиваясь поудобнее. – Как раз о тебе.

«Что это с ним?»

Даня никогда раньше не замечала в Левине проявление этой стороны характера. Он вдруг стал таким открытым. Будто отбросил рамки формальности. Слой напыщенности и отстраненности был на время убран, и вместо него показалось нечто светлое и притягательное. Холод сменился теплом.

– Я не сторонница служебных романов, – повторила девушка.

– Деловитость после такой откровенности? Интересно.

Брови уже подустали складываться в тупоугольные фигуры, Даня постаралась расслабить лицо.

– И вы заблу… ты заблуждаешься по поводу Якова. У него нет подобного интереса ко мне.

– К сожалению, заблуждаешься здесь только ты. Но пока не знаю, намеренно или случайно. Он рос рядом со мной. И некоторые вещи для меня слишком уж очевидны. А еще, – Глеб поднял руки и сцепил пальцы перед своим лицом, – Яков, судя по всему, еще не объяснялся с тобой. Ничего удивительного. Его преимущество не во владении обыденной речью. Он способен показать глубину чувств, которую невозможно выразить словами. Лично меня радует одно. Яков пока еще слишком юн и неопытен и пользуется тем, чем наделила его природа, слишком поверхностно и импульсивно. Хотя с учетом его способностей к обучению и наблюдению – три-четыре года, и он может превратиться в опаснейшее существо, легко манипулирующее людьми. Очарование – пугающая способность в какой-то мере.

– Зачем ты мне об этом говоришь?

– Просто делюсь радостью осознания. Ведь в данное время я способен противостоять этой маленькой неопытной силе. Пока способен. Но мне и этого будет вполне достаточно.

«Зря мы на «ты» перешли, – озабоченно подумала Даня. – При формальном общении между нами были четкие границы. А сейчас кажется, что он ко мне вплотную подобрался и чуть ли не на ухо нашептывает. И манера общения его слегка изменилась. Будто свободу ощутил. Для высказывания всяких жутко напрягающих меня мыслей».

– Якову я тоже собираюсь сказать, что у меня к нему никакого интереса, кроме рабочего, нет, – сдерживая сердитость, сообщила Даня.

– Так все-таки ты поняла, на что он надеется? – Глеб улыбнулся.

– Что?

– Ни в чем ты не заблуждалась, ты все прекрасно понимала. Всегда.

– Стоп. – Даня даже подскочила в кресле, четко ощутив, что ее надули. – Но ты сказал, что…

– Да. Немного смухлевал. Хотел услышать от тебя, что ты осознаешь ситуацию, а не пытаешься закрыться.

– Я… Хорошо. – Даня, не скрываясь, устало выдохнула. – Я никогда не делала того, что может помешать работе. И не собираюсь,босс.

– Как и я. – Глеб, несмотря на щекотливую ситуацию, был спокоен и собран. Дане даже завидно стало. – Моя личностная проблема в том, что на мне нешуточная ответственность. А еще мне дорог Яков. И, к несчастью, ты – единственный человек, которому я могу, как менеджеру, доверить своего племянника. Я ему не отец. Он – не мой ребенок. Но он, несомненно,мой.

«Как же голова раскалывается».

Мысленное сетование не помогло. Однако прогнав про себя последнюю часть монолога Левина, Даня встрепенулась от внезапно пришедшей на ум мысли.

–Босс, – она тщательно выделила обращение интонациями, – давайте пройдемся по фактам. Неужели вы запали на девушку только потому, что она слишком уж ответственно подошла к заботе о вашем племяннике и по совместительству главной звезде вашего шоу? – Даня критично осмотрела себя и развела руками, словно предлагая Левину полюбоваться собой – непримечательной девчонкой со своими пунктиками. – Втюрились в девицу всего лишь потому, что она готова разбить башку за вашего ребенка? Ха-хе, – она фыркнула. – Не путайте благодарность с влюбленностью. Будьте солиднее, босс, разумнее, ну.

«Дерзко, блин. Но мы же типа временно на короткой ноге?»

Глеб пару раз моргнул, а потом зашелся хохотом.

«И смеется он сегодня в десять раз чаще, чем обычно», – с беспокойством подметила Даня.

– Поразительно, – отсмеявшись, Глеб подвинулся на край кресла и повернулся в сторону Дани. Так их колени стали чуточку ближе. – Ты поразительна. Получив мое признание, ты первым делом начала анализировать мои чувства…

– Это попытка воззвать к здравомыслию. – Даня постучала пальцем по собственной голове.