– Однако хочу предупредить. – Фаниль прошмыгнул поближе к Дане и обнял ее за плечи. – Лубякин выглядит наиболее расслабленным из всех, но на самом деле подмечает все детали.

«Рыбка-ёжик». – В голове сразу же всплыло данное Яковом прозвище.

– К счастью, это касается только работы и творческого процесса. В остальном он как наивный хомячок, – продолжал разглагольствовать Фаниль. – А вот Гружина сложно заинтересовать.

«Попугайчик корелла».

– Гружин кажется ведомым, потому что гусеночком следует за Лубякиным и Потцевым и участвует в их развлечениях, а также восхищается тем, чем восхищаются они. Но это вслух и на публику. По результатам же выдает собственное мнение, которое часто идет вразрез с тем, о чем он пел ранее.

– Неплохой объем сведений, – оценила Даня. – Думала, ты только сегодня с ними познакомился.

– Так и есть. – Фаниль самодовольно улыбнулся. – Но как же я буду играться с мужчинками, которых прежде досконально не исследую от потненькой макушки до пахучих носочков? В общем, поспрашивал малость у знакомых, да и в узких кругах эти господа очень даже известны. И, кстати, Потцева остерегайся. Любит все прелестное. А щупательная активность развита на высшем уровне!

– Кто бы говорил, – хмыкнула Даня.

– Мне можно! – Фаниль выпятил грудь. – Все прелестные места бамбинок только для меня!

– Да-да. – Протестовать тут точно было бесполезно.

– В любом случае они постелятся к ногам Якова мягкой подстилочкой. – Блаженное выражение лица Фаниля в один миг стало озабоченным. – Но есть проблемка. Серый жеребец у нас только очаровательный и жутко солидный Владимир Севастьянов.

– Может, ты хотел сказать «темная лошадка»? – давясь смешком, предположила Даня. – Или «серый кардинал»?

– Нет, бамбинка. Именно… жеребец. – Фаниль горестно вздохнул. – Не знаю о нем ничегошеньки. Его появление в жюри для меня полная неожиданность. А еще, по-моему, он не запал на нашу Принцессочку!

– Не вижу проблемы. Вот и возможность для Якова показать, что он не просто смазливая пустышка. – Даня пожала плечами.

– Но ты-то знаешь, что он не пустышка!

– Я – да. А другие не знают. И да, подтверждаю, Владимира хлопаньем ресничек не проймешь.

– О-о-о… – У Фаниля от любопытства вытянулось лицо. – Влади-и-и-имир? Только по имени зовешь? Твой знакомый, о, моя роковая бамбинка? Знаешь, как он на тебя зыркал!..

– Прости, но тот факт, что мы с ним знакомы, не поможет выиграть конкурс. Он будет судить справедливо.

Предупреждая последующие расспросы, Даня отправила Фаниля за соком, а сама устроилась на стуле у стены.

«Платье помялось. Надеюсь не слишком видно. – Даня сильнее закуталась в пиджак. В сидячем положении волны легкой ткани съезжали с бедер, открывая слишком много оголенной кожи. – Ничего, если я подольше продержу у себя бирюзовую шкурку? Мне нужнее. Я тут почти голышом рассекаю!»

– А вот и я! – Фаниль протянул ей высокий бокал.

– Долго. Кого успел помучить по дороге?

– Обижаешь, бамбинка. Спешил к тебе со всех ног.

– Угу. – Даня, задумавшись, пригубила сок, а, почувствовав сладковатую прохладу, растекающуюся по пересохшему горлу, разом осушила весь бокал.

Внезапно перед ней возник взъерошенный Петро. Подскочил к стулу и отобрал бокал.

– Что случилось?! – Даня обеспокоено вытаращилась на него.

– Выпила? Полностью? – Он с волнением потряс опустевшую емкость. – Черти тебя дери, Фаниль!

– А что? Я ничего. Я мимо проходил. – Дизайнер невинно захлопал глазками.

– Ты крокодил, вот кто!

– Да что такое? – Во рту появился какой-то странноватый привкус. Даня уставилась на бокал. – Это точно ананасовый сок был?

– Агась. – Петро со стуком поставил бокал на стол. – А еще миллион добавок. Дьявольский алкогольный коктейль от Фаниля.

Глава 8. СТЕПЕНЬ ВАЖНОСТИ

Глубокое дыхание. Вдох-выдох. Полегчало? Не поплохело – значит, хорошо.

Уже целую минуту мотивация Дани носила именно такое содержание. В течение этой же минуты Фаниль в подтверждении полного раскаяния пытался бухнуться ей в ноги. От воплощения в реальность непотребной сцены его удерживал только Петро.

– Прости меня, раскаиваюсь, молюсь и в который раз уже хочу упасть на колени, – канючил Фаниль, обеспокоенно тряся пенным хохолком. – Я не знал, ей-богу, не знал.

– Сделал дело и сделал, что тут еще сделаешь, – откликнулась девушка. Секундой позже на ум пришла мысль, а не является ли применение тавтологических конструкций признаком того, что ананасовая бурда «от Фаниля» подействовала – в самом что ни на есть пагубном смысле?