Алексей вдруг понял, что, по сути, мало что знает о своем воеводе. Где он видел казаков? Когда? Но спрашивать сейчас не стал.

Вот и знамя развернули, что стало развиваться на крепком ветру. Синее полотнище на котором изображены вставшие на задние конечности лев и конь обращенные друг к другу.

«Ан нет, это единорог», — увидел дополнительный элемент, торчащий из башки коня.

Такое изображение у Алексея ассоциировалось с англичанами, на их герб похоже, как он его помнил из своего времени.

«Значит все-таки не казаки, если только их не наняли англичане. Только зачем? Своих людей что ли мало?» — продолжал он удивляться.

— Нет, все-таки не англичане, похоже и правда казаки… — пробормотал он, увидев, что один из казаков размашисто перекрестился явно по православному обряду.

Возникла надежда, что это тоже переселенцы. Ну мало ли, вдруг его действия, что-то изменили в сознании людей и они тоже решили пойти по его стопам и свалить в другие края подальше, как от всяких татар, так и от московских властей, для чего скинулись и наняли чьи-то корабли. Но нет, не было видно женщин и тем более детей, а значит это исключительно боевой отряд.

«Прибывший по наши души», — уверился в своем мнении Алексей.

— Что будем делать пресветлый? Может атакуем?

— Атаковать мы всегда успеем, — поморщился парень.

Ему не хотелось убивать казаков. Ему и стрельцов не хотелось убивать, но те не оставили ему выбора и пришлось жестко защищаться.

— Хочу все-таки разойтись с ними мирно. Дать понять, что у них ничего не получится и отправить восвояси. Или даже на свою сторону переманить. Такие бойцы нам не помешают… переженим их на местных…

— Не получится, пресветлый. Их явно послал царь, чтобы побить нас.

— Сам понимаю, но хоть попытаюсь…

Но Алексей быстро отказался от своей идеи. Дело в том, что с последней партией десанта на берег вступили явно священники, это определялось по одеяниям — черным рясам и тому, что они привезли с собой большой с человеческий рост крест сразу начав какую-то церковную церемонию. А также тут явно присутствовали представители царя. А кто еще мог позволить притащить с собой коня, чтобы лишний раз подчеркнуть свой высокий статус?

Парень только головой покачал, когда увидел, что неизвестный боярин, или кто он там, стоило только ступить на землю, тут же влез на подведенного ему коня и к селению двинулся уже на нем. Это же сколько спеси надо иметь, чтобы такими закидонами заморачиваться?!

В общем при таких соглядатаях от двух «Ц» — Церкви и царя, казаки точно не смогут проявить собственную волю.

«Нужно убрать сначала убрать этих церберов, и только потом уже можно о чем-то с ними говорить, — подумал Алексей. — И то не факт, что удастся до чего-то договориться, пока на рейде будут стоять корабли — возможность вернуться назад… Значит и их все же надо топить, кровь из носу».

Понаблюдав еще некоторое время за Бояриново, Алексей сказал воеводе:

— Мы увидели достаточно. Отходим.

26

Касимовский хан Симеон Бекбулатович — глаза и уши, а также слово царя Ивана четвертого этого имени в Новом Свете, с тревогой вглядывался в затянутые тяжелыми тучами небеса, что с каждым часом становились все темнее и тяжелее.

Плавание в целом выдалось спокойным, флот ни разу не попал в хоть сколько-нибудь серьезный шторм, лишь разок зацепило краешком возле Исландии, но это было ничто по сравнению с тем, что надвигалось на них прямо сейчас. Ветер все крепчал.

Он успел наслушаться от командующего эскадрой капитана Френсиса Дрейка, что успел в свое время покуролесить в здешних местах, пусть чуть южнее в водах Новой Испании, ужасов о буйстве местной стихии, что ломала деревья, а еще крутились огромные смерчи, что с легкостью разрушали дома и поднимали высоко в воздух людей и все прочее, кое свободно лежало на земле, но особенно сильные смерчи могли деревья с корнем вырвать. А уж если корабль попадет в такой «ведьмин столб»…

Вот и сейчас, избавившись наконец от казацкого десанта, капитан поспешил спрятать свои корабли в подходящую для этого бухту, обнаруженную во время осмотра острова разведчиками. Находилась она, по его словам, совсем недалеко, всего в тридцати верстах южнее…

Казаки, наконец ступив на твердую землю веселились и что называется были пьяны без вина, даже ходили шатаясь, словно в сильном похмелье. Для многих из них путешествие выдалось нелегко особенно в самом начале. Ведь на самом деле лишь немногие из казаков являлись наездниками или имели опыт походов за зипунами на стругах по волнам Черного моря, большая их часть представляли собой по большей части обычную пехоту. И только те, кто регулярно ездил на коне держались даже во время шторма молодцом не зеленея лицом и не блюя поминутно за борт.