К тому времени, когда знакомые фары выехали на улицу, мое дыхание стало слышно неровным.

Раздался стук по другую сторону двери, и мое тело инстинктивно охватил ужас. — Ты в постели, Шэннон? — раздался голос моего отца по другую сторону двери.

Мои глаза были дикими и испуганными, когда я перевела взгляд с двери на окно. — Да, — сумела выдавить я, хотя было трудно дышать от охватившей меня паники.

— Хорошая девочка, — крикнул он в ответ, и звук чего-то упавшего на пол за моей дверью заполнил мои уши. — А теперь иди спать, Шэннон. — Из-под двери моей спальни донесся запах алкоголя, и ужас сковал мне грудь. — Все твои братья тоже спят, — добавил он. — Просто закрой глаза, и утром все будет лучше.

— Хорошо, — прохрипела я, дрожа с головы до ног, когда распахнула окно своей спальни и забралась на карниз. — С-спокойной ночи, папа.

ВЫТАЩИ ИХ

ДЖОННИ

Резко проснувшись, я оставался совершенно неподвижным и прислушивался к шуму, который, я был уверен, разбудил меня. Несколько секунд спустя знакомый вибрирующий звук заполнил мои уши. Повернувшись, я нащупал свой телефон, вытаскивая его из-под подушки. Сонный, с затуманенными глазами, я нажал кнопку "Принять" и приложил его к уху. — Гибс, если это не срочно, я собираюсь свернуть твою окровавленную шею.

— П-привет, Джонни.

При звуке голоса Шэннон я мгновенно насторожился. — Шэннон? — Приподнявшись на локтях, я провел рукой по волосам и попытался моргнуть, просыпаясь. Повернувшись боком, я взглянул на будильник на прикроватной тумбочке. он показывал 01:23. — С тобой все в порядке?

— Нет, — ее голос был таким тихим, что его едва можно было расслышать.

— Что случилось? — Спросил я. — Что происходит? — Звук сопения, доносящийся с другого конца линии, заставил меня сбросить одеяло. — Поговори со мной, Шэн, — уговаривал я все еще хриплым со сна голосом, пока шарил в темноте в поисках своей одежды. — Хм?

— Он здесь, — выдавила она сдавленным от страха голосом. — Он внизу, и мне страшно.

— Что ты имеешь в виду?

— Мой отец, — выдавила она. — Он в доме, Джонни.

Черт. — Ты можешь выйти?

— Нет. Он на кухне. Я не могу вернуться туда.

Дерьмо. — Я уже еду, — ответил я, хватая ключи со стола и направляясь к двери. — Я ухожу прямо сейчас.

— Мне очень жаль.

— Не извиняйся. — С грохотом сбежав по лестнице, я бросился через коридор. — Ты в безопасности? — Проскользнув через кухню, я пронесся через подсобное помещение и выскочил через заднюю дверь. — Ты в своей комнате? — Пожалуйста, скажи мне, что ты в своей комнате…

— Да, моя дверь заперта.

Слава Иисусу. — Теперь я в своей машине, Шэн, — сказал я, отпирая машину и забираясь внутрь. Зажав телефон между ухом и плечом, я повернул ключ в замке зажигания и рванул с места, разбрызгивая повсюду гравий. — Я буду так быстро, как смогу.

— Они не кричат, — сказала она мне, и ужас, который я слышала в ее голосе, был невыносимым. — Почему они не кричат?

— Я не знаю, детка, — выдавила я. — Но скоро буду.

— Что-то не так, — сказала она тихим голосом. — Сегодня он другой . Я не знаю, что происходит, Джонни, но что-то очень не так. Я чувствую это нутром.

— Я собираюсь вытащить тебя оттуда, — прошипел я, изо всех сил пытаясь обуздать свою ярость. — Я обещаю. Я собираюсь вытащить тебя из этой чертовой дыры, и ты никогда не вернешься обратно.

— Джонни, мне действительно страшно, — всхлипнула она.

— Я знаю. — Управляя рулем одной рукой, я другой перетянул ремень безопасности поперек груди и защелкнул его. — Я знаю, детка, но я еду. — Сжимая руль, я испытывал сильнейшее желание сказать ей, что люблю ее. Голос в моей голове кричал сделай это сейчас, потому что другого шанса может не представиться. — Шэннон, я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Джонни, — прошептала она, а затем линия оборвалась.

— Черт! — Хлопнув рукой по рулю, я гнал как ненормальный всю дорогу до ее дома.

Когда полчаса спустя я подъехал к дому Шэннон и вышел из машины, я не мог унять дрожь в руках. Совершенно взбешенный, я зашагал по заросшей садовой дорожке с твердым намерением вышибить гребаную дверь, чтобы вытащить свою девушку из этого дома.

— Джонни? — Голос Шэннон заполнил мои уши, и я отшатнулся, бросив взгляд на окно ее спальни на втором этаже дома.

Иисус Христос.

— Эй, эй, эй… - я поднял руки, пульс участился. — Не выходи туда, детка, — предупредил я ее, наблюдая с замиранием сердца, как она забралась на подоконник и спустилась на дерьмовую веранду. Я знал, что это дерьмово, потому что я чуть не сломал шею, взбираясь туда. Шэннон была одета в темно-синие пижамные шорты и жилет, а на ее крошечных ножках были поношенные кроссовки. Толстовки с капюшоном не было. Без куртки. Ничего. — Просто залезай обратно, — уговаривал я, паникуя при виде ее там, наверху. — А я зайду внутрь и заберу тебя.