— Сначала я закрою эту дверь, — добавила она. — Мы не хотим их разбудить.

— Это верно, — ответил он, кивая головой. — Будет лучше, если они проспят все это.

Поднявшись, миссис Линч спокойно направилась к кухонной двери, на лице у нее не было никаких эмоций, глаза были прикованы к моим. — Убери их, — медленно произнесла она одними губами. — Забери их отсюда.

Ошеломленный и сбитый с толку, я стоял у входной двери с ее ребенком на руках. — Пойдем со мной, — одними губами произнес я, призывая ее просто бежать. — Давай.

Она покачала головой. — Нет.

— Почему?

— Просто уходи.

— Я не..

— Уходи сейчасже!

— Я вернусь за тобой. — Чувствуя себя в полной растерянности, я прерывисто выдохнул. — Я обещаю.

— Не возвращайся. — Она покачала головой. — Просто спаси моих детей. — Ее взгляд метнулся к Шону, который уткнулся лицом в мою шею, и одинокая слеза скатилась по ее щеке. — Скажи им, что я сожалею, — одними губами произнесла она и закрыла кухонную дверь.

Тихо пошатываясь и все еще прижимая к себе ее младшего ребенка, я выскользнул из дома, тихо закрыл за собой дверь и побежал к своей машине.

ВОТ ДЕРЬМО

ШЭННОН

Онемевшая до костей, я сидела на пассажирском сиденье Ауди Джонни, его рука лежала на моей поверх рычага переключения передач, а три моих младших брата — на заднем сиденье. Мальчики были босиком, в пижамах, и Джонни включил обогреватель на полную мощность, чтобы им было тепло.

— А как насчет этого, ребята? "Почему бы тебе не устроиться на работу", — спросил он, делая громкость песни The Offspring на полную. С тех пор как мы покинули Элк-Террас, он включил все откровенные песни, которые смог найти на компакт-диске Gibsie's mix. Чем больше ругательств и нецензурной лексики было в песне, тем громче становились всхлипывания моих братьев. Джонни пытался отвлечь их, и это сработало. Распевая во всю глотку, он как сумасшедший мотал головой, призывая мальчиков ругаться и подпевать ему.

К тому времени, как заиграла Just Lose It Эминема, и Джонни с энтузиазмом запел рэп, даже Шон хихикал. Его залитые слезами щеки растянулись в широкой улыбке, когда он с удивлением уставился на моего парня.

— Тебе следует придерживаться регби, — хихикнул Тадгх с заднего сиденья. — Ты ужасный рэпер, парень.

— Ты ужасный рэпер, парень, — Джонни изобразил пробковый акцент, отчего его голос повысился на несколько октав. — По крайней мере, когда я говорю, не похоже, что я пою.

— Нет, — усмехнулся Тадхг. — Потому что ты ни хрена не умеешь петь.

— Тадхг. — Я тяжело вздохнула. — Не ругайся.

— Он сказал, что мы можем, — Тадгх спорил, указывая на спину Джонни головой.

— Это потому, что у него такой забавный голос, — засмеялся Олли. — Он говорит "дерьмо" вместо "shit".

— Олли, — отругала я. — Не говори так.

— Но он говорит, — защищался Олли. — Скажи чушь, Джонни. Покажи ей.

— Не надо, Джонни, — предупредила я.

— Дерьмо, — выпалил Шон с заднего сиденья, произнося это слово кристально четко.

Олли и Тадхг покатились со смеху.

— Ах, дерьмо, — пробормотал Джонни, бросив на меня застенчивый взгляд.

— Дерьмо, — повторил Шон, хлопнув в ладоши. — Дерьмо.

— Конечно, — простонала я. — Он повторил это.

— Это бесплатный билет только на одну ночь, ребята, — объявил Джонни. — И вам, возможно, захочется следить за своими "П" и "К" в присутствии взрослых.

— А как же мама? — Тогда спросил Тадхг.

Гладкий, как мед, и не сбиваясь с ритма, Джонни сказал: — Я поговорил с твоей мамой перед отъездом. Она сказала, что вам всем разрешено остаться у меня на ночь.

Глаза Олли расширились. — Она это сделала?

Джонни кивнул, и я не упустила из виду дрожь в его руке, которую он осторожно попытался унять. Он лгал. — Все хорошо, ребята, — добавил он, въезжая в открытые ворота своей собственности. — Считайте это приключением.