Нет, я бы не стала.

Я никогда больше не почувствую себя лучше, потому что все это было неправильно.

Желудок вздымался, я страдала и таращила глаза, пока не опустошилась, внутри меня не осталось ничего, что я могла бы отдать.

— Почему? — Прохрипела я, когда слова наконец нашлись во мне. Грудь тяжело вздымалась, я вытерла рот тыльной стороной ладони и обмякла в поражении. — Сдался? — Я покачала головой, отвергая эту мысль. Нет, он, должно быть, все неправильно понял. — Он бы не сделал этого, Джо. — Наш отец никогда добровольно ни на что не пошел бы. — Это не по-настоящему.

— Я знаю, — согласился Джоуи низким, приглушенным тоном. — Я тоже в это не верю. — Он в отчаянии провел рукой по волосам. — Что-то не так.

— Что еще тебе известно?

— Ничего, — ответил он. — Я буквально только что вошел с работы раньше тебя и обнаружил их всех на кухне. — Он указал на засаленный комбинезон, который был на нем, и беспомощно пожал плечами. — Полиция, Патриция и пара других женщин, которых я никогда раньше не видел, все там с мамой и Дарреном.

— Что они говорят?

— Я не знаю, Шэн. — Он покачал головой и добавил: — Они не позволили мне остаться — они, блядь, выгнали меня с кухни, но я слышал, как один из Стражей порядка сказал, что папа сдался сам, прежде чем они захлопнули дверь у меня перед носом. Потом я услышал, как подъехала машина, и сразу вышел, чтобы предупредить тебя.

Мой желудок скрутило узлом. — Что ж, спасибо, что предупредил.

— Я не понимаю, что здесь происходит, — сказал он, проигнорировав мою благодарность. — Должно быть, он был у адвоката или что-то в этом роде. Получил какой-то совет… — Он раздраженно зарычал. — Для него нет смысла просто идти в участок и сдаваться полиции.

— Может быть, он чувствовал себя виноватым? — Слабо предположила я, понимая, что это глупая идея.

— Нужно обладать совестью, чтобы чувствовать вину, — парировал Джоуи. — У него нет ничего из этого.

Совершенно верно.

— Это чушь собачья, — произнес знакомый голос, заставив нас обоих обернуться, когда неясная фигура приблизилась в темноте. — Они там, говорят о нашей жизни, принимают решения за нас, а нам не позволено это слышать.

— Тадхг, — выдохнула я, прижимая руку к сердцу, когда он выскочил из небольшого просвета, его лицо освещал уличный фонарь через дорогу от нашего дома.

— Где Олли и Шон? — был единственный вопрос Джоуи.

— В кровати — они оба спят, — ответил Тадхг, прежде чем подойти к тому месту, где мы скорчились, и присесть на траву рядом с нами. Прислонившись спиной к стене рядом со мной, он обхватил руками колени и пробормотал: — Но Шон снова обоссал кровать.

Джоуи устало вздохнул. — Я лучше пойду…

— Я разобрался с этим, — вмешался Тадхг. — Дело сделано.

Мое сердце разбилось.

Младенцы, заботящиеся о младенцах.

— И Олли все чаще снятся кошмары. Он продолжает просыпаться в слезах, говоря, что вернется посреди ночи и заберет нас, — добавил Тадхг жестким тоном. — Я ни хрена не могу сомкнуть глаз с плаксой.

— Тадхг, — устало сказала я. — Пожалуйста, не ругайся.

— Почему? — он огрызнулся, свирепо глядя на меня. — Что ты собираешься с этим делать?

— Потому что тебе одиннадцать и ты слишком молод, чтобы ругаться, — грустно ответила я. — И я не собираюсь ничего с этим делать. Этого просто не должно было случиться.

— Да пошла ты, Шэннон, — усмехнулся он. — В пятницу мне исполнится двенадцать, и в моей жизни есть много вещей, которые не должны происходить.

— Соберись, — властным тоном скомандовал Джоуи, не сводя глаз с нашего младшего брата. — Ты хочешь разозлиться на маму и папу — на весь чертов мир? Тогда дерзай. Почувствуй это. Это реально и это оправдано. Ты должен быть в ярости. Это не справедливо. Но даже не думай вымещать это на ней, на мне или на тех двоих детях наверху, потому что мы ни хрена тебе не сделали, малыш. Мы ни черта не сделали, чтобы заслужить эту жизнь, так же, как и вы, так что запомни это, прежде чем придешь сюда и обрушишь свою боль на нас.

Тадхг долго пристально смотрел на Джоуи, прежде чем сильно содрогнуться. — Я не хочу, чтобы он возвращался, — наконец сказал он срывающимся голосом. Вскочив на колени, он бросился на Джоуи. — Я не хочу этого, — закричал он, обвивая руками шею Джоуи. — Я хочу, чтобы этого больше не было. Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось!

— Я знаю, малыш, — выдавил Джоуи, крепко обнимая его. — Я знаю.

— И ты бросил меня, — всхлипнул он, плача еще сильнее. — Ты не можешь бросить меня. Мне нужно, чтобы ты остался со мной.