Где-то в глубине души я понимала, что это совершенно неуместно — валяться на кровати моей лучшей подруги со своим парнем, но мой мозг мог сосредоточиться только на слове парень. Все остальное в этот момент было несущественно, потому что Джонни был моим парнем, и мой парень держал меня на спине, заставляя мое тело дрожать. Это было единственное мужское прикосновение, которое я когда-либо приветствовала. Он был большим и мужественным и использовал всю свою силу, чтобы мне было хорошо.

В этот момент мне было наплевать на мою семью или моих хулиганов, я не боялась неизвестности и не волновалась; все, о чем я могла думать, это об отчаянной потребности, которая была у меня внутри, просто соединиться с ним всеми возможными способами.

Звук хрустящей фольги прервал мои наполненные похотью мысли, и я дернулась, когда что-то острое вонзилось мне в бедро. — Что это? — Спросила я, задыхаясь, когда оторвала свои губы от его. Я повела бедрами и снова почувствовала жжение. — Ой.

— Ты в порядке? — Беспокойство промелькнуло в глазах Джонни, заглушая желание, и он быстро отстранился, чтобы опуститься на колени между моих ног. — Черт, я причинил тебе боль?

— Нет, это был не ты… - похлопывая по матрасу, моя рука наткнулась на несколько пакетов с острыми краями. — Это было вот это, — выдохнула я, поднимая один из маленьких квадратных пакетиков для осмотра. Мое тело затопило жаром, когда я осознала, что держу в руках. — Э-э, это, должно быть, выпало у тебя из кармана, — пробормотала я, взглянув на стопку презервативов по обе стороны от моей талии. — Они , должно быть, выпали у тебя из кармана, — поправила я, насчитав шестнадцать презервативов — семнадцать, включая тот, что был у меня в руках.

Джонни уставился на презерватив в моей руке, несколько раз моргнул, а затем вскочил с кровати быстрее, чем я когда-либо видела, чтобы он двигался на подаче. — Господи Иисусе, — выдавил он, проводя рукой по волосам. — Это не то, на что похоже, клянусь. — Бормоча ругательства, он начал расхаживать по комнате. — Гребаный Гибси, — выпалил он, стиснув челюсти. — Он собирается разрушить мою жизнь.

— Гибси?

— Они его, — выдавил Джонни. — Не мои.

— О. — Приподнявшись на локтях, я смотрела, как он расхаживает по комнате как сумасшедший. — Хорошо.

— Я просто храню их для него, — поспешил добавить он, продолжая расхаживать по комнате. — Я не приносил их сюда по какой-либо другой причине, кроме того, что забыл, что они у меня в карманах.

— Все в порядке.

— Черт возьми, — простонал он, останавливаясь, чтобы обхватить ладонью затылок. — Я бы не стал… Я имею в виду, что я не… Я не ожидал, что займусь с тобой сексом.

— Ты не ожидал?

— Что? — Он уставился на меня, разинув рот. — Нет, Шэннон, конечно, я этого не делал.

— О. — Я посмотрела на презервативы, прежде чем снова посмотреть на него. — Почему?

— Потому что я… — у него отвисла челюсть, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. — Подожди… что?

— Э-э, ничего, — смущенно пробормотала я. — Это не имеет значения.

— Ты хочешь заняться сексом? — настаивал он, настороженно наблюдая за мной. — Ты это хочешь сказать?

— Я не знаю. — нервничая, я встала с другой стороны кровати, спиной к окну, наблюдая за ним с такой же настороженностью. — Я имею в виду, я сделаю это, если ты захочешь?

— Это что, трюк что — ты — за-черт! — Подняв руку, Джонни положил другую руку на макушку и сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Он выглядел так, словно вот-вот взорвется, когда поджал губы и уставился на меня. — Просто дай мне минутку.

Я кивнул. — Хорошо.

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, — наконец сказал он, когда к нему снова вернулись слова. Его голос был надорван, выражение лица выражало боль. — Мы не занимаемся сексом, Шэннон, — повторил он напряженным голосом. — Этого не произойдет.

О боже.

— Мне очень жаль. — Взволнованная и невероятно униженная, я быстро одернула юбку. — Это было глупо… Я даже не знаю, о чем я думала… Я имею в виду, конечно, ты не хочешь… тьфу, просто забудь об этом…

— Я хочу этого, — быстро поправил он. — Поверь мне, я хочу. Я обещаю. Но я просто не могу.

— О. — Мой взгляд метнулся к палатке, которую он ставил в своих серых школьных брюках. — Потому что у тебя все еще болит?