Я покачал головой, сложил печать.

Печальная история.

Не знаю даже, что тут ещё сказать. Задал новый вопрос.

Почему вы расступаетесь с моего пути?

Мне ответил Молак:

— Господин, это уважение к вам. Как мы можем стоять на пути у господина и, простите мне мою грубость, глядеть на ваши кишки.

А наказать я сумею вас тогда, когда стану Клинком?

— Да.

Не раньше?

— Нет.

Я кивнул, но пообещал себе этой ночью промахнуться пару раз.

Сложил из печатей новый вопрос.

Кровавый?

— Следит, господин. Мчится по лесу, шагах в двадцати слева от дороги.

Я попытался поймать взглядом Ирала, не сумел и сложил его имя печатью.

Ирал. Теперь ты. Я много думал над твоими словами и всё же не уверен, что ты прав. Уже сегодня Листен сделал меня сильнее, добавив мне технику, твой же трюк с украденной техникой не провернуть дважды.

Он вырвался вперёд, жарко возразил:

— Провернуть!

Я согласился.

Да. Но только в том случае, если сам Вир даст мне новую технику раздела тени.

— Или если я обнаружу его сборник.

Обнаружил?

— Нет, господин.

Значит, держи себя в руках. Я, конечно, вижу, что вы, именные тени, действительно все с характером, но не кажется ли тебе, что твой характер как-то сильно испортился в последнее время?

— Простите, господин. Для меня новость о том, что королевство Валио стёрто с лица земли, кровь Оскуридо уничтожена, но их техники используют… — Ирал перевёл дух. — Простите, господин. Я буду держать себя в руках.

Молак мнозначительно добавил:

— А мы ему в этом поможем.

Я кивнул, сложил печать.

Да будет так.

И снова ударил пятками грауха:

— Хать!

Надо отдать должное тому, кто изначально планировал это задание — реольцы появились в нужном месте, как и было обещано. С опозданием в половину часа, но это, скорее, их, лентяев, невольная вина, или же ветра.

Теперь дело за мной и моим отрядом.

Реки в Реоле есть разные. Но вот именно эта чуть шире, чем мне хотелось бы. Для меня никаких проблем, я, вообще, собирался сейчас пробежать по воде, но я ведь пришёл сюда не один. Как доставить на лодку подчинённых Креода?

Правда, и голова у меня об этом даже не успела заболеть. Ведь я действительно был не один и Креод, как и положено гаэкудже Дома, предложил решение в тот же миг, как я, его господин, вообще задумался о проблеме.

Поэтому я просто встал, негромко сообщил то, что видел сейчас только я:

— Вот они. На палубе под два десятка человек. Не спят, пялятся в темноту.

Кто-то позади со свистом втянул в себя воздух, кто-то охнул, но стоило рядом шевельнуться Креоду, как все звуки затихли, казалось, все вымерли.

Креод приказал:

— Цепляйте.

Солдаты? Наёмники? Заключённые, что искупают свою вину? Они зашевелились, забормотали многоголосьем шёпота. Я перебрал в мыслях несколько названий, затем выбросил их из головы, продолжая вглядываться в приближающуюся пузатую лодку.

Меня лапнули за пояс, дёрнули и хрипло сообщили:

— Готово, э-э-э, господин.

Я позволил себе тень улыбки. Не только у меня проблемы с именованием. Ладно, раз я в итоге господин, то и они будут мои люди. Креод их, вроде как, проверил, запугал и посулил счастливое будущее, я же сейчас своими глазами гляну, чего они, вообще, стоят.

До лодки осталось полсотни шагов, думаю, уже все видят её тёмный силуэт, место мы выбрали хорошее, со спуском к краю воды, с небольшой заводью, свободной от камыша.

Пора.

Поднял левую руку, складывая печать ускорения; предупреждая Креода, негромко отсчитал:

— Три, два, один.

Толкнул от сердца жар души, щедро вливая его в технику и Шаги.

Не Шаги сквозь тень, а обычные Тридцать шагов северной тропы, которые знал с детства.

С ними тоже вышло отлично.

Ноги бухали в воду с такой силой, что она расплёскивалась в стороны, внезапно становясь под подошвой сапога едва ли не твёрже земли, каждый новый толчок приближал меня к невысокому борту лодки.