– Проходите, проходите, мистер Эванс, - проворковал инспектор тоном доброго дядюшки. – Всего лишь несколько вопроcов.

Эванс сглотнул и выпалил:

– Я не виновен!

– Мы верим, верим, – успокаивающе забормотал и?спектор.
– Но проверить должны всех. Так что проходите. Сами понимаете - убийство!

Секретарь шагнул вперед, пригладил волосы рукой и задал вопрос, выдававший его с головой:

– Зачем мне его убивать?

Люди, не чувствующие за собой никакой вины,так не выражаются. ?ни негодуют, но никогда не вдаются в детали.

"Вы с ума сошли!" или "да я мухи не обижу", но никак не "зачем?" или, скажем, "какие у вас доказательства".

Инспектор тоже почуял слабину. Покачал головой, протянул укоризненно:

– Ну-ну...

Этого хватило, что бы секретарь вскинулся, всплеснул руками - и обмяк. Опустил плечи.

– Ну хорошо, - сказал он обреченно и, почти упав на стул, обхватил голову руками. – Да, я его ненавидел! И кто может меня осудить - после того, что он сотворил с моей семьей?! Но я его не убивал, клянусь.

Инспектор Томпсон прищурился. Задать вопрос в лоб он не мог, это выдало бы его неосведомленность, пришлось выкручиваться.

– Давайте по существу, – попросил он строго и постучал карандашом по столу. – за что вы ненавидели мистера Мак-Альпина?

Эванс вскинул голову.

– ?н уничтожил мою семью! Разорил. Мой отец застрелился, мать не вынесла позора. А я...

– А вы из баловня судьбы превратились в обычного секретаря, – закончил инспектор понимающе и покачал головой. – Говорите, не вы его зарезали?

Секретарь даже передернулся.

– Зарезал?
– повторил он странным дрожащим тоном и посмотрел на свои тонкие пальцы. – Нет, никогда! Я бы его отравил... ?, с каким бы удовольствием я подсыпал бы ему яду! Но зарезать?!
– он явственно передернулся и уставился на инспектора больным взглядом.
– Я ужасно боюсь крови, понимаете? Падаю в обморок, даже порезав палец.

– Вот как?.. – протянул полицейский, кажется, не слишком в это поверив.
– А где вы, кстати говоря, были этой ночью. Примерно, э-э-э...

– С девяти до двенадцати, - подсказал Этан, немного прикинув.

– Именно, - кивнул инспектор Томпсон. – Так где?

Я ожидала растерянного "в своей постели" - и ошиблась .

Бледное лицо секретаря вдруг залилось краской.

– Не скажу!
– решительно заявил он, сжав кулаки. – Это не ваше дело!

– Э-э-э, милый мой, – протянул инспектор укоризненно и голoвой покачал.
– Так не пойдет. ?сли вы что–то скрываете от полиции, то полиция станет подозревать именно вас, понимаете?

Тут он, прямо скажем, несколько покривил душой. При расследовании всплывает великое множество тайн,тайночек и грязных секретиков,и лишь малая часть из них имеет хоть какое-то касательство к совершенному преступлению.

Секретарь опустил взгляд.

– Я был с дамой, - выдавил он таким тоном, будто слова встали ему поперек горла.
– Больше я вам ?ичего не скажу.

– Имя, кхм, дамы?
– осведомился инспектор.

Секретарь лишь мотнул головой и заявил пафосно:

– Можете меня арестовать! Но уста мои будут немы. Я не могу запятнать честное имя женщины.

Как интересно! Значит, провести ночь с женщиной можно, а рассказать об этом - ни-ни?

Инспектор так и эдак попытался на него надавить, но ни воззвания к совести, ни неприкрытые угрозы не помогли. Секретарь уперся и даже под угрозой немедленного ареста личности своей дамы сердца не раскрыл.

– Да-а-а-а!
– почти с восхищением проговорил инспектор, отпустив вконец измочаленного секретаря. – Этот типчик всерьез ведь решил, что я прямо сейчас его арестую, но алиби - то есть свиданием с дамочкой - прикрыться не захотел. Я-то считал, что времена когда репутация была дороже всего, давно прошли. Ну и ну!

– Но вы его не арестуете? – только и спросил Этан.

В глазах его блеснул живой интерес.

Инспектoр потер нос, вздохнул.

– Надо бы, - признался он задумчиво.
– Алиби у него, почитай, нет. Зато мотив - пальчики оближешь...

Томпсон снова вздохнул и подпер голову рукой.

– Значит, вы ему поверили?
– протянула я задумчиво.

Инспектор шевельнул седыми бровями.

– Складно говорил этот Эванс, нигде не фальшивил... Жаль.
– Он встряхнулся, расправил плечи и подался вперед. – Давайте начистоту, Баррет.