Шрифт:
Я киваю.
— Хорошо. — Его плечи распрямляются, подбородок вздергивается вверх, а губы изгибаются в торжествующей ухмылке. — Рад, что знакомлю тебя с этим первым.
Администратор проводит нас к нашему столику. Я смотрю на Зака с любопытством. Он кивает, чтобы я села первой, так что я устраиваюсь на подушке и опускаю ноги в углубление под низким столиком.
— Это дзасики, — говорит он, когда нам вручают меню (прим.: дзасики — это комната с деревянным полом, покрытым татами, на которых стоят низенькие деревянные столики. Вокруг столиков гости сидят на подушках дзабутон).
— И ты это знаешь, потому что часто бываешь здесь или в Японии?
Взглянув на свое меню, он пожимает плечами.
— И то, и то. О… свадьба Аарона и Даниэль перенесена на следующую неделю. Так что ты на нее успеешь, если только Лия не соберется уехать раньше.
— Почему свадьба на следующей неделе?
— Бабушке Даниэль нездоровится, а ей хочется быть на свадьбе.
— Думала, ты скажешь, что Даниэль беременна.
Зак со смехом разворачивает салфетку и расстилает ее на коленях.
— Нет. Но тоже вариант.
— Значит, я впервые познакомлюсь с ней на свадьбе?
— Видимо.
— Какая она?
Мы делаем паузу в разговоре, чтобы заказать напитки и еду, и как только снова остаемся одни, Зак, прищурившись, смотрит на меня.
— О чем мы говорили? Ах, да. Даниэль. Она фармацевт. И обожает плохие шутки Аарона. Они оба хотят одного ребенка и собаку.
Я улыбаюсь, но улыбка быстро сникает, и я медленно киваю.
— Можно вопрос?
— Конечно.
— Вы со Сьюзи планировали завести детей?
Брови Зака натягиваются, как линованная бумага.
— Да.
— Ты все еще хочешь детей?
Он глубоко вздыхает, медленно качая головой и проводя рукой по лицу.
— Я не могу об этом говорить.
— Прости, — шепчу я, постукивая ногтями по стакану с водой.
— Нет. — Он опускает руку на колени. — Все в порядке. Просто я не уверен, чего хочу, поэтому мне трудно думать о детях, когда я даже не думаю о новом браке.
Я хмурюсь.
Зак щиплет переносицу.
— Бл*дь… я ведь женат, — он усмехается.
Следуя его примеру, я фыркаю.
— До меня тоже доходил такой слушок. Уместны поздравления или соболезнования?
— Эмерсин… я не это имел в виду. — Он кусает губы и качает головой.
— Все нормально. Когда разговор начинается с детей и переходит к матери твоих возможных будущих детей, я не ожидаю, что ты будешь рассматривать меня в такой роли.
Зак изучает меня с непроницаемым выражением, а затем скользит рукой по столу и нежно сжимает мою руку.
— Послушай, я не знаю, куда двигаюсь. Не знаю, куда двигаешься ты. Но могу сказать, что в данный момент мне нравится то, что у нас есть.
Я улыбаюсь, и по большей части, искренне, но я не чувствую, что знаю, что в
На следующее утро около шести я отправляюсь на пробежку — слабая попытка привести мысли в порядок. Пробежав чуть больше пяти миль, сворачиваю на нашу улицу и вижу на подъездной дорожке Зака, смотрящего на часы. Он весь потный и тяжело дышит. Он тоже нуждался этим утром в хорошей пробежке.
— Сколько ты пробежал? — спрашиваю я.
Он поворачивается, и на его лице расцветает медленная улыбка.
— Доброе утро. Восемь миль.
Я закатываю глаза и выгибаю спину с протяжным выдохом.
— Ну, конечно.
— Идем в душ. Я приглашаю тебя на завтрак.
— Ты приглашал меня и на ужин.
— Ну, а теперь приглашаю на завтрак. И мне не нужно ничего взамен. — Он подходит ко мне ближе и цепляет пальцем мой палец, легонько встряхивая, выражение его лица такое же игривое.
— Да? — спрашиваю я, чувствуя головокружение.
Его улыбка становится шире.
— Да.
Я опускаю голову, чтобы скрыть нелепое волнение, иду к входной двери и бегу в душ. К тому времени, когда я выхожу из ванной с моими обычными тусклыми светлыми волосами, Зак уже ждет меня у задней двери.
Он отрывается от телефона и улыбается.
— Готова?
— Готова. — Я закидываю ремешок сумочки на плечо, а он придерживает для меня дверь.
Несколько кварталов мы молчим, а потом Зак прочищает горло.
— Я знаю, что ты поощряла пристрастие Сюзанны к «Капитану Кранчу».