Мои глаза сужаются.

— Зак… ты платил мне…

— Я не говорю об уборке дома. — Он качает головой с полдюжины раз. — Она нуждалась в друге, настоящем друге. Друге, которым я не мог быть, потому что был слишком занят, душа ее своей любовью. Ты дала ей такую любовь, в которой она нуждалась. Бескорыстную.

Он немного горбится, устремляя взгляд в пол.

— И ты была… ты тоже мой друг. Ты была… — он снова поднимает взгляд, — …всем, о чем мы даже не догадывались, что нам нужно.

Это нелепо. Я живу в его доме, а он благодарит меня?

— Перед смертью Сюзанна попросила меня кое о чем. Она хотела, чтобы я изменил чью-то жизнь. И я слышал в голове ее голос, говорящий мне сделать это. Так что, вот. Я хочу сделать это для тебя и хочу сделать это для нее. Я знаю, это сделало бы ее счастливой. И даже после смерти ее счастье имеет для меня значение. Я думаю, покой — это то, что мы обретаем после смерти. Счастье — это то, как мы познаем любовь при жизни. Она обрела покой. Мне же нужно искать счастье.

Я понятия не имею, к чему он ведет. Но, думаю, было бы идеально умереть прямо сейчас, после слов Зака. Покинуть этот дом будет нелегко, потому что он испытывает такого рода счастье, к которому я не стремилась. Но которое только что нашло меня.

— Я могу кое-что сделать для тебя. Я хочу это сделать для тебя. И я знаю, когда-нибудь тебе за все воздастся, и от этого я буду еще более счастлив.

— О чем ты?

Он делает глубокий вдох и выдыхает, отпуска дверной косяк.

— Я хочу жениться на тебе.

Скрежет иглы по пластинке. Визг тормозов. Стук упавшего на пол микрофона.

Он не оставляет слова долго витать в воздухе необъяснимыми, но эти секунды мне кажутся вечностью, потому что мысли в моей голове проносятся со скоростью света. И к тому времени, как он продолжает, миллион мыслей и эмоций уже рисуют в сознании картину:

— Временно. Никто не должен знать. Так будет до тех пор, пока ты не найдешь работу со страховкой или кого-то еще, за кого захочешь выйти по любви. У меня очень хорошая медицинская страховка, которая будет и твоей. И ты хочешь путешествовать. Что ж… я могу достать тебе невероятно дешевые билеты. Ты сможешь посетить каждое чудо света и фотографировать, сколько душе угодно.

После как минимум сотни безответных вдохов я шепчу:

— Фиктивный брак.

— Законный брак, — поправляет он меня.

— Сьюз…

— Она умерла, — обрывает он. — Но она хотела бы этого для тебя.

Я слишком потрясена, чтобы успокоить его ожидаемым припадком эгоизма. Говорила ли Сьюзи ему то, что и мне? Рассказала ли о взглядах, которые, по ее мнению, мы бросали друг на друга, хотя я не помню ни одного взгляда ни от одного из нас? Но предыдущие слова Зака говорили сами за себя: «то, что я собираюсь сказать, — не имеет отношения к любви».

— Тебе не нужно отвечать сейчас. Просто подумай об этом.

Отвечать? Я едва могу дышать и даже моргать, но умудряюсь кивнуть.

— Хорошо. Засыпай. Я проведаю тебя перед сном. К тому времени ты можешь проголодаться.

Зак закрывает за собой дверь.

Раньше я завидовала Сьюзи, даже, несмотря на неизлечимый рак. Она вышла замуж за самого внимательного мужчину в мире. Любящего и щедрого во всем. И когда я ночевала в машине на парковке «Уолмарта», то мечтала о том, каково это быть замужем за Закари Хейсом или его клоном. В моих мечтах этот клон возвращался с работы домой с букетом цветов, ослаблял галстук и улыбался мне, как обычно Зак приветствовал Сьюзи.

Это были просто мечты — невинные, нереальные мечты. Я в жизни не могла себе представить, что стану его женой, а теперь это предложение передо мной. Но он не придет домой с цветами в руках и не посмотрит на меня, как на самое яркое созвездие на его небосклоне. Он вернется домой и будет относиться ко мне как к своей соседке по комнате. Будет интересоваться, как продвигаются мои поиски работы со страховкой. И не встретила ли я хорошего мужчину, за которого можно выйти замуж, чтобы он мог отпустить меня и чувствовать себя довольным своими добрыми делами.

А я? Я же каждый день буду проводить в мыслях, что вышла замуж за мужчину своей мечты, хотя моя жизнь будет походить на самый страшный кошмар.

Я не хвастаюсь, но в течение следующих нескольких дней я с успехом игнорирую десятитонного слона в комнате, держащего в хоботе невидимое кольцо с бриллиантом. Невидимое, конечно, потому что слон невидим и предложение не настоящее, но брак был бы… законным.