— Меня страшит неизвестность того, куда мы движемся, — признаюсь я. — Меня страшит невозможность оставаться на том же пути, верными другим нашим увлечениям, и что, в конце концов, наши пути просто перестанут пересекаться. Так что… я считаю, мне нужно знать, куда, по-твоему, мы движемся?

После нескольких вдохов он пожимает плечами.

— Я вижу, как мы движемся в спальню.

Ухмылка на моем лице появляется без разрешения.

— И что мы будем делать в спальне?

Зак снова встает на колени и расстегивает джинсы. Затем снимает футболку.

Мой взгляд медленно перемещается от его расстегнутых джинсов, вдоль подтянутого живота и груди к уверенной улыбке. Когда наши взгляды встречаются, он кивает на меня.

Моя ухмылка становится шире, потому что мужчина, которого я никогда в жизни и представить себе не могла, что будет со мной, жестом указывает мне раздеться, чтобы увидеть меня.

Прикоснуться ко мне.

Чтобы я могла быть объектом его влечения.

Я стягиваю футболку через голову.

Еще один кивок.

Я снимаю бюстгальтер.

Зак облизывает губы, позволяя своему взгляду на несколько секунд задержаться на моей груди, прежде чем направить его на мое лицо.

— Встань.

Какое жалкое зрелище, что я, как робот, выполняю любую его команду. Я встаю, а он нет.

Лаская губами мой сосок, он расстегивает пуговицу и молнию на моих джинсах. Стягивает их к щиколоткам вместе с трусиками. Прежде чем я успеваю выйти из них, Зак встает и поднимает меня с пола в крепких медвежьих объятиях.

— Зак!

Я хихикаю, когда он ковыляет в спустившихся до колен джинсах.

— Не в твою, — прошу я, не давая ему отнести меня в его спальню… в их спальню. — Просто… пока рано.

Не проронив ни слова, он несет меня в мою комнату и опускает на пол.

Я скидываю джинсы и трусики.

— Ты хоть знаешь, какая ты красивая? — шепчет он, останавливая меня, требуя, чтобы я посмотрела на него и услышала искренность в его словах.

Эти слова окутывают мое сердце, камеру за камерой, заполняя пустоты невидимым туманом.

— Зак… — Я шагаю к нему, прижимаю ладони к его груди и касаюсь губами того места, где бьется сердце.

Он собирает мои волосы и отводит их с плеча, целуя ключицу, и от этого прикосновения я вздрагиваю, в животе вихрем взмывают пробудившиеся бабочки.

— Замерзла? — Он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

Я качаю головой.

— У тебя зубы стучат.

Я сжимаю челюсти и сглатываю.

— Я нервничаю.

— У нас это не впервые. — Зак проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Такое — впервые. На другой стороне мира, казалось, мы находились в коконе.

— Тогда давай сотворим этот кокон. — Он откидывает одеяло. — Залезай.

Избавившись от остальной одежды, Зак ложится с одной стороны кровати, а я медленно делаю то же самое с другой. У меня перехватывает дыхание, когда он набрасывает нам на головы простыню и одеяло.

— Кокон, — объясняет он, прежде чем покрыть поцелуями мое тело.

Я мало что вижу под одеялом, но все чувствую. Его ладони обхватывают мою грудь, когда он устраивается между моих бедер.

Его язык исследует мою кожу… погружается между моих ног… В нашем маленьком коконе я чувствую его твердую плоть.

В нашем маленьком коконе он движется внутри меня, переплетая наши пальцы над моей головой, сливаясь телами настолько тесно, насколько это возможно физически.

Мы засыпаем удовлетворенные, переплетясь конечностями. По иронии судьбы, это символ наших отношений. Мы превратились в узел. И я не знаю, делает ли он нас сильнее или просто все усложняет… мешает нашей свободе. Я знаю, что Зак не хочет удерживать меня от следования за моими мечтами, но я чувствую себя связанной с ним, и в этом нет ничего плохого.

Через несколько часов он будит меня, притягивая к своему телу и скользя в меня с одним лишь протяжным стоном моего имени. Я настолько одурманена им, что едва могу открыть глаза, поэтому они остаются закрытыми. Снова и снова я двигаю бедрами навстречу его толчкам, воздух наполняют только звуки нашего затрудненного дыхания и легкий, ритмичный скрип кровати. Его руки скользят по моему телу: по спине, груди и между раздвинутых бедер, где он движется внутри меня, пока мы снова не достигаем разрядки, не падаем и не засыпаем.