— Как и моя кровать.

Я накидываю рубашки на согнутую руку и смотрю на Зака.

— Тогда купи новую кровать.

— Ты хочешь, чтобы я купил новую кровать?

Я качаю головой и возвращаюсь к упомянутой кровати, прикладывая рубашки под пиджак. Рефлекторно я чуть не отвечаю ему, что в какой-то момент снова уеду. Если эта кровать приносит ему покой, я ни за что не откажу ему в этом, когда сама буду объезжать полмира.

Этого я ему не говорю. В данный момент притворяюсь, что никуда не уеду.

— Тебе нравится кровать? Тебе в ней удобно? Если да, тогда оставь ее. Можешь перевернуть матрас. Купить новое постельное белье. Заменить изголовье. Сделать в спальне перестановку. Покрасить стены. Даже, черт возьми, переехать в другой дом. Делай то, что нужно тебе. А если тебе нужно все оставить как есть, то оставь все как есть. Сердце мало контролирует то, что ему нужно. И в этом вопросе у меня нет своего мнения. Только в вопросе выбора костюма. Совесть не позволит мне дать тебе надеть его на свадьбу.

Зак сидит на краю кровати, опустив руки между расставленными ногами.

— Тебя это не беспокоит? Кровать. Дом. Стул и одеяло. Она везде, и ты не против?

С легким смешком я возвращаюсь в гардеробную за галстуками и обувью. У Зака только две пары классических ботинок. И одна из них — черная, которую он носит на работу. Нам нужно пройтись по магазинам.

— Иногда мне кажется, ты забываешь, что я тоже ее любила. Она была моей лучшей подругой и нравилась мне больше тебя.

Я лгу.

— Сурово. — Он с весельем смотрит на меня, когда я выхожу из гардеробной с галстуком и ботинками.

— Нет. Сурово — это выбор твоих галстуков и обуви. Зак, это не нормально. Не буду врать, я немного разочарована в Сьюзи из-за того, что она позволила тебе иметь такой унылый гардероб. Короче говоря… — Я отступаю и окидываю взглядом все, что разложено на кровати. От такого остается только поежиться. — Так не пойдет.

— Я не буду покупать новый костюм ради свадьбы. Я редко ношу костюмы, если это не моя униформа. Это пустая трата денег.

— Тогда купи новую рубашку, галстук и ботинки.

— С моими рубашками все в порядке.

— Зак… — Я хмурюсь. — Прямо сейчас ты губишь мое увлеченное модой сердце. Убиваешь его.

Он закатывает глаза.

— Ладно. Согласен на новую рубашку.

— Галстук и ботинки.

— Никто не будет смотреть на мои ботинки.

— Я буду! — Я упираюсь кулаками в бедра и смотрю в потолок, выдыхая от досады.

— Тогда лучше смотри на мое лицо.

— Зак…

— Эмерсин… — передразнивает он. — Новая рубашка и галстук. Последнее предложение.

— Отлично. — Я фыркаю и топаю по коридору в ванную. — Я быстро приму душ. Захвати мне завтрак. Я съем его по дороге.

— Я мог бы присоединиться к тебе в душе.

— Нет, Закари. Мода — это прелюдия. Вот почему женщины носят нижнее белье. Ты испортил момент.

Закрывая за собой дверь, слышу его смешок. Это заставляет меня улыбнуться. Я горжусь собой за то, что проявила достаточную храбрость (смелость), чтобы поступить зрело, когда он спросил меня о кровати, о присутствии Сьюзи, которое останется в этом доме навсегда.

— Это женский галстук, — ворчит Зак, когда я показываю ему несколько галстуков.

— Попрошу тебя помолчать. Если бы мы оказались в самолете, я бы не стала указывать тебе, как им управлять. Ладненько, тыковка? — щебечу я приторно сладким голоском.

— Мне не нравится. Я не манекен, чтобы меня наряжали. Хочу, чтобы это было отмечено.

— Это отмечено. Но отклонено.

При виде ценника его глаза вылезают из орбит.

— Галстук стоит сто долларов.

— Знаю. Тут дешевые галстуки, но выбор не большой, когда у нас так мало времени.

— Дешевые? Сто долларов за галстук — это дешево?

— В мире моды — да.

— Иисусе.

— Так сойдет. Рубашка и галстук менее чем за триста долларов. Я плачу.

Я подхожу к кассе.

Зак бросает на прилавок свою кредитную карту.

— Ты не будешь покупать мне одежду.

— Буду. — Я подмигиваю продавщице, вручая ей свою кредитку.

Она ухмыляется, быстро взглянув на Зака.