— Хм. Интересно. Значит, ты будешь путешествовать.

Я ухмыляюсь.

— Да. Думаю, большую часть следующего года проведу в путешествиях. Это стало бы невероятной возможностью создать свое портфолио и собрать аудиторию в социальных сетях.

— Звучит… — он изучает меня, поджимая губы на несколько секунд, — …идеально. Ты заслуживаешь всего самого лучшего, что может предложить жизнь. Сюзанна так думала, и я тоже. — Он пожимает одним плечом. — Вот почему я женился на тебе.

Я опускаю взгляд, сосредотачиваясь на переупаковке его подарков. Я знаю истинную причину его женитьбы на мне, даже если мое сердце живет глупыми мечтами. Возможно, еще слишком рано говорить ему, что Сьюзи хотела, чтобы я его полюбила. И я думаю, она хотела, чтобы он тоже полюбил меня. Могу ли я влюбиться в своего мужа и следовать своим мечтам? Или это взаимоисключающие вещи?

— Это было бы… отличной возможностью. Но работа пока не моя. Тем не менее, я настроена очень оптимистично. И я бы перестала путаться у тебя под ногами. Это хорошо. Верно?

— Когда твоя первая поездка? — Он засовывает руки в карманы.

— Повторю, работа пока не моя. Но в январе она собирается на Гавайи. — Я не могу скрыть ухмылку.

Искренняя улыбка касается его губ так же, как и каждого сантиметра моей кожи.

— Я так понимаю, ты никогда там не была.

— На Гавайях? — Я смеюсь. — Нет. Никогда. А ты?

Прежде чем он успевает ответить, я закатываю глаза.

— Да. Конечно же, был. Скорее всего, в мире очень мало мест, где ты не побывал.

Он кивает.

Медленная улыбка скользит по моему лицу, и это так приятно. Мне не требуется его одобрения, чтобы путешествовать и исследовать следующую главу моей жизни, но все же я хочу этого. Хочу, чтобы он радовался за меня. Хочу знать, что с ним все будет в порядке.

— Я проведу с тобой Рождество.

Он хмыкает, но это не мешает чему-то, напоминающему удовлетворение, расплыться по его лицу.

— Кроме того… — Я показываю ему идеально завернутый подарок. — Мне необходимо быть там, чтобы присвоить себе эти шедевры.

— Думаешь, их больше впечатлит упаковка, чем подарки?

— Да. Я слышала твой разговор с мамой в прошлом месяце. Вы обменялись списками подарков. Пусть ты не знаешь, что именно получишь, но это точно что-то из того списка. Так что реакция на сюрприз будет в лучшем случае вялая. Но упаковка… — я шевелю бровями, — идеальна.

— Ох, Эм… — он ухмыляется, прежде чем повернуться и исчезнуть в коридоре. — Я не такой предсказуемый.

Эм…

Он никогда не называл меня Эм. Все зовут меня Эм, кроме него. До сегодняшнего момента. Как ему удалось превратить нечто повседневное и обыденное в необычное? Как две буквы и звук, столь похожий на тихое гудение, заставляют эту бьющуюся штуку в моей груди подпрыгивать и трепетать?

Бабочки…

Я могла бы быть… возможно… на пороге нового приключения, которое начнется на Гавайях — рискнуть и погрузиться в жизнь, о которой всегда мечтала. Но… я хочу эту работу еще и из-за отчаянной необходимости сбежать от этих чувств. Чувств, которые я испытываю к своему мужу.

Рождество

— Я нервничаю, — говорит Эмерсин, когда мы подъезжаем к круговой дорожке, ведущей к дому моих родителей, расположенного по соседству со старинными домами с просторными участками.

— Не надо.

— Они живут в особняке.

Я усмехаюсь, глуша двигатель своего седана «Мерседес».

— Это не особняк, но он принадлежит нашей семье уже три поколения.

В режиме ленивца Эмерсин открывает дверцу и выходит. Ее челюсть волочится по земле, когда она таращится на белый двухэтажный дом с шестью увитыми гирляндами колоннами, обрамляющими вход. В нескольких футах от окрашенной в черный цвет двери висит огромный светильник, украшенный пышным сосновым венком с ветками остролиста.

Для меня все это — просто дом. О чем должна думать она после того, как жила в своей машине? Я очень рад, что она здесь. Сюзанна тоже. Но сейчас я считаю, что радуюсь сильнее Сюзанны.

Эмерсин больше не друг Сюзанны; она мой друг. И моя жена. Не объект благотворительности. Она некто больше. Этому определению большего еще требуется время, чтобы осесть в моей голове.

— Поможешь мне отнести подарки? Или ты слишком занята, прудя в штанишки и стуча зубами от страха? — дразню я Эмерсин.

Она бросает на меня свой лучший суровый взгляд, прежде чем нагрузить руки подарками.

— Дыши, Эмерсин. Ты же их знаешь, а они знают тебя.

— Как горничную. Горничные не присутствуют на семейных рождественских праздниках своих клиентов. — Она следует за мной до входной двери.