— Это многим не легко дастся, — хихикаю я, чтобы отогнать любые эмоции, пробивающие на слезу.

— Возможно. Но Зак попытается раствориться во мраке небытия. Я просто чувствую это. Поэтому мне нужно, чтобы ты этого не допустила.

Еще один вымученный смешок.

— И как мне это сделать?

— Не знаю. Ты поймешь. Ты умная.

— Ты ведь уловила ту часть, где мой интеллект не смог уберечь меня от жизни в машине?

— Просто скажи мне, что останешься здесь, пока жизнь не поведет тебя в новом и захватывающем направлении. Обещай остаться, пока не найдешь нечто по-настоящему лучше.

— Это большая ответственность. Что, если я не найду ничего лучше?

— Тогда Зак никогда не будет одинок, и это тоже вполне приемлемый исход.

Я напрягаюсь.

— Перестань. — Она опускает голову мне на плечо, слегка сжимая мою руку. — Я вижу, как ты смотришь на него и как он смотрит на тебя.

— Сьюзи… — Я мотаю головой, мой голос дрожит. — Я не…

— Не отрицай. Ты смотришь на него так, как я когда-то, даже когда была с Тарой. Тогда, конечно, была не любовь, а счастье — честь дружить с таким добрым человеком. Иногда мы начинаем влюбляться в людей, прежде чем наши сердца осознают, что происходит.

Я не люблю Зака. Мое сердце слишком любит Сьюзи, мою подругу, сестру, которой у меня никогда не было. Разум Сьюзи достиг стадии неверного восприятия реальности.

— Ну… я… я могу сказать, что Зак смотрит на меня не иначе как на женщину, которая должна убираться в его доме, а не смотреть реалити-шоу с его женой.

— Сейчас он этого не понимает. И к твоему сведению, он тебя обожает. Я думаю, он видит в тебе более молодую версию меня. Из-за твоего духа. Твоей доброты.

— Сьюзи… — Не уверена, что когда-либо чувствовала себя так неловко. Это ужасный разговор.

— Тсс… — Она поднимает голову с моего плеча. — Я не утверждаю, что из этого что-то выйдет. Просто говорю, что нет ничего плохого, если что-то произойдет.

Ничего не произойдет.

Для меня Зак навсегда останется мужем Сьюзи. Подруги не влюбляются в мужей подруг. Я почти уверена, что это где-то высечено на камне.

— А сейчас… — Она отпускает мою руку и прижимает свою к груди, будто вот-вот произойдет нечто захватывающее. — Помимо того, что моя новая лучшая подруга переезжает ко мне, скажи мне что-нибудь, что… ну, не знаю… рассмешит меня.

У меня нет таких слов.

Разве что…

Мое чувство юмора несколько нездоровое, и я уверена, что это прямой результат ее дурного влияния на меня.

— Пожалуйста, не говори своему мужу, что хочешь, чтобы горничная влюбилась в него после того, как тебя похоронят на глубине шести футов.

У Сьюзи отвисает челюсть, глаза расширяются, а ладонь взмывает ко рту. Секунду спустя она фыркает от смеха, а на следующем вздохе уже открыто хохочет.

Я хихикаю.

Затем мы валимся друг на друга в приступе смеха, как две юные девицы, обсуждающие влюбленность в одного и того же мальчика в школе.

— Не скажу. — Она смеется. — Это будет нашим маленьким секретом.

— Что будет маленьким секретом?

Мы подпрыгиваем, проглатывая последние смешки и задерживая дыхание, когда в спальню входит Зак.

— Если расскажем тебе, это перестанет быть секретом, — говорит Сьюзи.

Я слезаю с кровати, не глядя Заку в глаза, потому что не могу. Пока нет. Не тогда, когда Сьюзи считает, что я смотрю на него по-особенному.

— Я… — Киваю на дверь и протискиваюсь мимо Зака. — Оставлю вас наедине. Спасибо за все. Правда.

— Нам только в радость, — говорит Сьюзи.

Не уверена, что селить у себя бездомную — это радость, но это мило с ее стороны — с их стороны — вести себя так великодушно.

Разложив свои вещи в гостевой спальне, пробираюсь на кухню, не ожидая застать Зака у плиты, готовящего что-то в большой кастрюле.

— Привет.

Он поворачивается и улыбается.

— Привет. Готовлю для Сьюзи спагетти. Она думает, что спагетти без соуса звучат заманчиво. Ты любишь спагетти?

— О… — Я качаю головой. — Тебе не нужно готовить для меня. Правда, здесь достаточно места. Я могла бы купить кое-что из продуктов, но ничего такого, что заняло бы много места в холодильнике. Обещаю.

— Так… это «да» или «нет» по поводу твоей любви к спагетти? Я приду в шок, если Сьюз съест больше трех вилок. Останется фунт спагетти минус три вилки и полная банка соуса. Следующие три дня я в рейсе, а значит, что все это окажется в мусорном ведре. Итак… «да» или «нет» по поводу твоей любви к спагетти?