«Он тоже меня видел на том видео?» — невольно сжимаю руки на груди, хоть и стою к нему спиной…

— Очарован, — продолжает, не замечая моих знаков, — Хорошо, что тебе стало явно лучше, и ты больше не выглядишь так болезненно, как в моей клиники. И я бы с радостью еще поболтал, но, Макс, давай займемся сначала тобой. Это не шутки.

— Он прав, — киваю и смотрю Максу в глаза, — Тебе нужно посмотреть руку. Ты же не хочешь…

— …Дрочить всю жизнь левой? — саркастично замечает, дергая бровями, — Нет, не особо.

«Настроение у него просто супер игривое, будто и не он схватил вторую пулю меньше чем за полгода…»

Стараюсь на это не реагировать, а все таки отстраняюсь и указываю в сторону выхода, неловка переступив с ноги на ногу.

— Я посижу в гостиной.

Не дожидаясь ответа проскальзываю мимо Ильи и выхожу за пределы комнаты, где могу дышать «типа» свободно. Не по себе мне все-таки…знакомства всякие, странные взгляды, улыбочки…как-то это слишком странно, особенно учитывая историю наших отношений.

«И Макс такой странный…счастливый что ли? С чего бы вдруг?» — погрузившись в мысли, выхожу в гостиную, где застаю Алексея за переодеванием.

Он голый по пояс, и нет в этом ничего такого казалось бы, а щеки все равно краснеют сильнее, а я отвожу взгляд. Не могу сказать, что не успела зацепить пару деталей, включая его отличную, физическую форму, но главное, что меня поразило — татуировка. Под лопаткой у него был полумесяц и звезды, а на ребрах песочные часы.

«Не ожидала я, что у такого правильного, застегнутого на все пуговицы, мальчика есть татухи…»

Алексей замечает меня и мою реакцию через отражение в окне, усмехается и поворачивается ко мне лицом, плавно застегивая пуговицы на голубой рубашке. Я молюсь, чтобы он ничего не говорил, хотя краем глаза и отмечаю, что уже собирается, но не успевает. Дверь квартиры резко открывается и внутрь влетает Лилиана. Ожидала ли я ее здесь увидеть? Нет и еще раз нет, особенно в таком виде. Сестра вся всклокоченная, глаза бешеные, щеки горят — сразу видно, на нервах. Меня она будто и не видит вообще, смотрит только на Алексея, пару секунд хлопает глазами, видимо дает себе время отдышаться, после чего выпаливает.

— Где он?!

Алексей приподнимает брови, замирает на миг, но потом снова усмехается и продолжает заботиться о своем туалете, невзначай пожимая плечами.

— Лилиана, мы тебя почти заждались…Что такое? Отец приказал тебе разыграть волнение и…

— ГДЕ ОН?!

«Проблема в том, что, судя по всему, она не играет…» — мысль колит где-то под ребрами, и я сжимаю пальцы, уставившись в пол от новой догадки, — «Может вот причина его счастья? Он явно знал, что она придет…»

— Там.

Возможно Алексей и сам догадался, а может просто не видел смысла вступать в глупый, бессмысленный диспут? Не знаю. Но он указывает на коридор, который ведет к спальням, и я почти его ненавижу за это.

«Хотя за что, а? Разве он виноват?…»

Сестра направляется в мою сторону, как ураган. Такой же бесконечно устойчивый и непобедимый. Знаю такое ее настроение, оно всегда означает одно: ничто и никто не собьет Ли с намеченного курса, даже Армагеддон. Мысленно я, конечно же, гадаю, как она отреагирует, когда мы столкнемся нос к носу, я ведь стою на ее пути, и ответ меня одновременно смешит и разочаровывает. Никак. Она никак не реагирует, потому что будто меня и не видит вовсе, пронесясь мимо словно порыв ветра с запахом лилий. Слышу стук ее шпилек, которые будто отдаются в груди эхом, а потом вздрагиваю, когда хлопает дверь.

«Что же будет теперь, когда два объекта с непреодолимой страстью наконец встретятся? Кровать, наверно, придется новую заказывать…» — мотаю головой, потому что на самом деле я не хочу знать и даже касательно, мимолетно представлять.

Мне хочется бежать без оглядки, сердце снова ноет и гулко стучит, каждым ударом разбивая меня изнутри. Не знаю, как буду сидеть здесь на диване и знать, что за стеной происходит…

— Куда ты?!

Цепляюсь бездумно и слишком быстро за возможность, которую замечаю краем глаза: Алексей аккуратно поднимает мою кошку и явно собирается с ней что-то сделать.

— Илья ее посмотрел, сказал, что у нее, наверно, сотрясение. Нужно съездить в ветеринарку.

«Это мой шанс!» — я бы хотела сказать, что меня дико волнует ее судьба, и, разумеется, она волнует, но мной все равно больше руководят эгоистичные мотивы. Такое стыдно признать, и я чувствую себя отвратительно, но ничего не могу с этим сделать — мне просто необходимо отсюда сбежать, или меня таки изнасилуют, пусть и морально…

— Я с тобой!

Недоверчиво щурится, пару мгновений молчит, прижимаю маленький сверток к груди, потом мотает головой.