— Одежда в твоем шкафу принадлежит Марине. Скажешь, что она привезла ее из Франции и пока ей некуда ее деть. Судя по тому, что ваша сестра переодевается по пять раз на дню, она та еще крохоборка, и его это не удивит.

«Черт, она действительно подмечает даже самые, казалось бы, незначительные детали…» — усмехаюсь про себя, с интересом наблюдая за тем, что она делает и как, — «Потрясающе…»

— Алексей, ты должен перенести все пакеты в белую спальню. Их нужно спрятать.

— Это не вариант…

— Если ваш отец усомнится хоть в одной детали всего этого, — серьезно говорит, подняв на нас глаза, — Он начнет проверять всех вас, и не найдет этих покупок в списке операций карты Адель. Это плохо. Врать нужно по минимуму, иначе прогоришь. Макс, помогай братцу. Все в белую спальню, ставьте у кровати.

— Откуда ты все это знаешь?

— От папы, — еще тише признается, а потом резко встает и убегает в сторону комнат.

Мы замираем, снова переглядываемся. Лекс в шоке, в абсолютном шоке, дергает головой и тихо спрашивает:

— Ты с кем связался вообще?!

— ДЕЛАЙТЕ!

Срываемся с места, как два дурака-исполнителя. Нет, правда, я себя глупее не чувствовал еще никогда — подчиняюсь приказам девчонки, которая младше меня почти на десять лет! И все равно подчиняюсь же…Быстро стираю отпечатки, ставлю свои, кладу нож на диван и берусь за пакеты. Мы вдвоем переносим все достаточно быстро, всего в два подхода, ставим туда, куда она сказала, потом возвращаемся. Амелия ходит по квартире, точнее лазает по гостиной, но услышав нас резко поворачивается и строго кивает.

— Отлично. Макс, снимай повязку. В ране не должно быть волокон. После приложишь эту марлю, чтобы на случай, если они все таки там остались, к тебе не было вопросов.

Она кидает мне белый бинт, который я ловлю и хмурюсь сильнее, потому что не помню, как он у меня вообще оказался — я здесь почти не жил и точно не покупал аптечку. Амелия замечает мое недоумение и слегка улыбается,

— Это мое. Я планировала побег.

— Кто бы сомневался… — тихо шепчу с легкой улыбкой, она жмет плечами.

— Считай, что тебе очень повезло. Алексей, бить будешь ты.

— Чего?!

— Я не…могу.

Амелия

Я дико боюсь, что промахнусь, да и вообще не могу себе представить, как это сделаю, но это не главная причина. Лекс и по росту подойдет, и по комплекции…хрен его знает в какие дебри занесет Властелина мира. Надо учесть все и свести ложь до минимума. Объясняю наскоро свою позицию, и куда им деваться? Соглашаются. А я отворачиваюсь…

— Только несильно…нужно только…

— АААУ!

Резко возвращаюсь лицом к двум братьям и сразу смотрю на Макса, конечно же. Он согнут пополам, хватается за плечо, падает. Не представляю какая это боль получить на этот раз удар ножом в только-только подзатянувшуюся рану, и я себя прямо ненавижу в этот момент. Глаза начинает щипать, я медленно поднимаюсь, прикусываю губу, чтобы не разрыдаться, но потом беру себя в руки. Делаю выдох, вдох, еще один выдох, с которым говорю.

— Тебе нужно спуститься вниз… — голос настолько хриплый, что я его не узнаю, а когда Макс поднимает на меня поплывший взгляд, меня саму разрывает на части, но я киваю, — Ты должен его задержать, чтобы мы успели спрятать пакеты и меня.

— Ты здесь не останешься… — умудряется выдавить из себя Макс, а еще встать на ноги и властно добавить, — Ты уходишь.

Я хочу подчиниться, чтобы ему было проще, но это не вариант, поэтому я делаю шаг назад и слегка мотаю головой.

— Я не успею. Он меня увидит.

— Отец перероет всю квартиру. Я не говорю, что так и будет, но это возможно и…

— Пожалуйста, доверься мне, как я тебе когда-то, когда мне тоже было очень страшно.

Знаю, что использую запрещенный прием — давлю на свою девственность и первый раз, — но выбора у меря правда нет. Рационально рассуждая, это единственный выход. Он смотрит на меня в упор и, кажется, я вижу в его глазах боль и раскаяние, а еще, кажется, мои слова принесли ему гораздо больше неприятностей, нежели пуля. И я хочу как-то объясниться, смягчить удар, но не успеваю. Макс коротко кивает и разворачивается к выходу, а я не могу перестать смотреть ему в след. Если бы не Алексей, который коротко кашляет, так бы и стояла вечность.

— Все нормально? — тихо и неожиданно спрашивает, я даже коротко смотрю на него, чтобы удостовериться в том, что он действительно это спрашивает.

Реально. Все так. Алексей смотрит на меня как-то до странного аккуратно, от чего я сразу же взвиваюсь внутренне, но решаю не демонстрировать. Вместо того начинаю разговор с другого конца, чтобы как-то уйти с непростой дорожки на легкую, по крайней мере для меня

— В общем я планировала побег, нашла вентиляционную шахту. Она за кроватью, туда то мы спрячем пакеты.