— Кого завалить? — с ходу спросил Ясмин.

— Помнишь, ты говорил, что у тебя есть знакомые, способные решить любую проблему?

— Ты про мафио… — Ясмин осекся, вспомнив, что его должности не очень-то соответствует иметь такие связи. — Так кого завалить?

— Завалить — слишком просто. У меня проблема куда серьезней, — придвинул договор с друидами. — И за это могут полететь головы. В прямом смысле.

— Прям заинтриговал!

— Сброшу подробности почтой. Времени — до заката. Провал неприемлем. И, Ясмин. Этой миссии никогда не существовало.

— Согласен, чудная погодка. Захвати шарф, если планируешь прогуляться…

Джиа Корнелли

Сознание ворвалось в меня стремительно, как выстрел. Я резко распахнула глаза и села. Ночные события врезались в память одно за другим: пляж, ведьма, Ремальд, признание Эриолу, казнь…

— Рем! — воскликнула, сбрасывая одеяло. Темно-зеленое, воздушное, набитое лебяжьим пухом.

Осмотрелась. Кровать из тяжелого деревянного массива, украшенного искуснейшей резьбой, в комплект тумбочка, комод, дамский столик с большим круглым зеркалом, гардина…

— Нет, — прошептала, осторожно подбираясь к распахнутому окну. Оттуда дышало знойное лето. Слишком знойное для Мирры или даже Трех лугов. — Нет…

Судорожно вздохнула и закрыла глаза.

Я в общине антов.

36. Домой

На круглом столике, покрытом алой скатертью, стояли графин с соком, тарелка с фруктами и небольшой конверт. Спешно разорвала бумагу и прочитала:

«Береги себя и больше пей — это не безобидная магия. Встретимся на той стороне Луны».

Перевернула карточку — пусто. И все? После всего, что мы пережили — две сухих строчки? Опыльценеть! Больше пей? Встретимся на той стороне Луны? И даже без подписи! В стиле Рема.

Аккуратно положила записку на стол и взяла газету. Что? Прошло три дня с тех пор, как я простилась с Ремом! Значит…

Посмотрела на записку, впитавшую последние минуты его жизни.

Не верю.

Провела пальцами по теплой бумаге, будто сохранившей тепло его рук и усмехнулась. Что за нелепость? Бред какой-то…

По голове словно мешком ударили. Тяжело опустилась на стул, пытаясь примириться к новой реальности. А она, будто издеваясь, пела птицами, светила жарким солнцем, ласкала прохладным ветерком и пестрела сочными фруктами на столе.

Снова взяла газету. Пролистала местные новости про урожай гранатов, безуспешную борьбу со мхом и фитоспорозом, про нехватку пыльцы фей для выращивания плодов счастья и про свадьбу короля Патолии с…

— Быть того не может!

Небольшая заметка внизу страницы гласила, что де ла Виньетты публично отказались от притязаний на трон Мирры и вообще ушли из политики. Их наследница, герцогиня Айсидория вошла в королевский дом Патолии, связав себя брачными узами с королем Шаонэлом.

Но, почему? Эриол же мог жениться на ней! Никто бы не узнал. Для него главное — удержать власть, как он теперь выкрутится?

— Гора Корнелли, — раздалось из-за дверей. — Вы позволите?

Положила газету и поднялась.

— Войдите.

На пороге стояла высокая худая девушка с длинными жилистыми руками. Совсем еще молодая, кажется, даже ни разу не врастала корнями. У тех, кто врастал, появляются ростовые кольца на запястьях.

— Меня зовут Рена, я буду вам прислуживать и во всем помогать.

Кивнула, вытирая слезы.

— Ах, да! — девушка улыбнулась, — у вас гости! Примете?

— Да, конечно, пусть проходят…

Спросонья, огорошенная новостями, я не до конца понимала, что происходит. Поэтому, когда в комнату вошли Лиора и Эйхеллин, принялись меня обнимать и расспрашивать — я стояла столбом и молчала. Только слезы стекали, как березовый сок по весне.

— Джиа? — наконец, девчонки перестали меня тискать и усадили на стул. Лиора сунула мне стакан сока, Эйхеллин помахала газетой.

— У меня… крылья, — прошептала сквозь слезы и взмахнула крыльями, которые в общине антов нет смысла скрывать. Здесь это даже повод для гордости. Лиора с Эйхеллин тоже не скрывали своей сущности, и вообще выглядели счастливыми.

— Что за вид? Умер кто? — Эйхеллин бросила газету на стол и устроилась на соседнем стуле.

— Рем, — всхлипнула, закрывая лицо ладонями.

— Рем?

— Она же не знает! — воскликнула Лиора. — Джиа, он жив!

— Нет, его казнили несколько дней назад, за то, что…

— Он жив, балда! — повторила Эйхеллин, пнув стул подо мной. Меня ощутимо тряхнуло и в голове что-то перемкнуло.

— Жив?

— Ну, а мы тебе о чем? — хмыкнула демонесса, кидая в рот кусочек ананаса.