Что ж, злым я тоже быть умею. Что и продемонстрировал обнаглевшему наемнику, когда меня вконец задолбал этот бессмысленный торг. В нескольких словах, без экивоков, объяснил ему кто я, кто он, и где я его видел.

Не знаю уж кем там меня Арнвальд считал до сегодняшней встречи, видимо кем-то вроде малолетнего мечтателя, которому хочется поиграть в политику. Не зря же он постоянно скакал в своем обращении с «ты» на «вы» и обратно. А сейчас, после моей прочувственной речи, я видел в его глазах удивление… И страх. Не ожидал бывший наемник столь откровенного разговора, не ожидал.

В общем и целом, мы договорились. Со скрипом, но договорились. И теперь мне оставалось придумать каким образом обеспечить лояльность своего излишне самостоятельного сотрудника.

На следующий день после нашего с Арнвальдом разговора. Я как раз ехал по Приречному тракту в направлении Фельзена. Дождик прекратился, тучи разошлись, выглянуло холодное осеннее солнышко. Самое время для размышлений на самые разные темы. Ромчик у меня был конем целеустремленным и знай себе пер по тракту, не нуждаясь в дополнительной рулежке. Оба мы были прикрыты защитой Итана, так что очередная стрела в круп нам не грозила. Вот я и воспользовался выдавшейся возможностью.

Мысли мои скакали с третьего на десятое. Я размышлял как о своих «железных людях», так и о ситуации с моим Вохштернским резидентом. Думал, как лучше использовать бандитское золото, и что скажу лично Хониру, когда придет время забирать жену и сына Глинора из Пригорья. Вспоминал наш последний разговор с Амьеном, и гадал не сглупил ли я, отправив его обратно в Круг.

Собственно, именно мысли о моем лысом ученике, и подсказали как быть с Арнвальдом. Я вспомнил те опасения, что охватили меня, когда я узнал, что Амьен инициирован. Я боялся, что все мои усилия пойду прахом, и не понимал зачем вообще это было сделано. Но уверения Ирвоны о том, что боги знают, что делают, что они в состоянии проконтролировать верность Амьена, тогда меня успокоили.

Так что мешает поступить точно так же и в этот раз? Пусть даст клятву верности, а боги проследят за ее исполнением. В конце концов, это в их интересах.

Идея мне так понравилась, что все то время, что осталось до встречи с нашим караваном, у меня держалось хорошее настроение. А потом Ирвона его испортила.

— Это невозможно. — Заявила она, стоило мне поделиться с нею своей идеей.

— Почему? — Я и правда не понимал в чем проблема. За мной же боги как-то следят, почему не могут еще и за Арнвальдом?

— Потому, что он не может стать магом. Я… У меня при инициации Амьена был разговор с Хаймат. Она мне объяснила. Но я не до конца поняла. Это как-то связано со свободой воли. Они почему его сделали магом-то? Потому, что так им проще его контролировать.

— Погоди. — Перебил я подругу. — А разве его инициировали не потому, что мне нужен еще один ученик?

— Нет. — Отрицательно покачала головой она. — Твои ученики — это твои ученики. Хаймат же решила, что такой человек, как Амьен будет тебе полезен в первую очередь за счет своих знаний. А инициировали его потому, что так было проще увидеть его душу. К тому же, новый маг — это всегда хорошо.

— А Дволика говорила, что не может читать мысли. — Задумчиво протянул я. — Соврала, выходит?

— На сколько я знаю — не соврала. Они действительно не могут читать мысли. Разговаривать мысленно — да, а вот знать, что ты думаешь — нет.

— Так, я запутался. Ты же сама только что говорила, что инициация дает возможность проникнуть в душу. А потом говоришь, что боги не знают, что ты думаешь.

— Слушай, — Ирвона тяжело вздохнула. — Я сама слабо представляю как там у них все обстоит. Но, насколько понимаю, всматриваясь в душу, боги каким-то образом узнают, чего можно от человека ожидать. Насколько он гнилой, как поступит в той или иной ситуации, и тому подобное. Ну… Как с яблоком. Смотришь снаружи, вроде красивое, откусишь — гнилое изнутри. Вот они и смотрят не червиво ли оно.

— А что мешает им сделать это без инициации?

— То, что души они могут видеть либо будучи воплоти, либо после смерти человека, либо во время инициации в храме. Ну или, — после некоторой паузы добавила она, — после того, как человек станет их посвященным. Все остальное время душа смертного закрыта для богов. Да и не только для них.

Блин, и тут облом. Вот не зря говорят — не радуйся раньше времени. И что теперь делать? Слишком уж сладкие перспективы открыл мне Арнвальд. Чего только стоят десятая часть доходов города и пятнадцатая его лично. Денег в ближайшем будущем мне понадобится очень и очень много, а новых бандитов, или богатеньких эсквайров пока не предвиделось.

Вот и нужен был какой-то постоянный источник дохода. Закрытие границ, опять же. Уж чего я бы точно не хотел, так это того, чтобы пока я навожу порядок на землях Киффера (которые де-факто являлись воротами Фарсы) ко мне пришли гости из Хольтрига. Про будущие торговые преференции вообще молчу. И все это я мог бы иметь уже к весне, если бы не эти божественные условности.

— Какие у тебя планы на нас с Лисарой? — Поинтересовалась Ирвона, вырывая меня из задумчивости.

— На вас лично никаких особо. Я сюда по большей части именно за убежищем приехал. Нужно в него будет еще немного золота загрузить. Ну, и с тобой поговорить, хотел.