Для обычного человека — это было сродни приговору, ведь энергии в его теле было не так уж и много. С магами все было посложнее и результат зависел от скорости выкачивания энергии и объемов резерва. Поэтому, если среднему не-магу на осознание глубины своих заблуждения давалось что-то около недели. То маг мог строить мне козни месяцами.

Верно было и обратное. Моя энергия, утекающая в направлении поклявшихся, хотя лучше и усваивалась магом, но была столь незначительна по сравнению с обычным ее приростом, что никаких особых бонусов не предоставляла. В отличие от простого человека, которому легкий ее избыток шел только на пользу.

«Сканирование» намерений артефакт проводил раз в день, затрачивая на это как мою, так и энергию убежища. И тут скрывалось еще одно «но», о котором забыла упомянуть Ирвона. Точнее, не до конца объяснила пункт, касающийся энергетического расхода. Чем больше было поклявшихся, тем больше куб тратил на «сканирование». И ладно бы, речь шла только о накопителях убежища. Но и мой личный расход тоже увеличивался.

Короче говоря, вещь у Хаймат получилась полезная, но предназначенная лишь для крайних случаев. Но я был рад и этому. Хотя бы потому, что мне больше не нужно будет подозревать в каждом своем соратнике очередного Арнвальда (А я был близок к этому, каюсь). Да и сам купец Арн, теперь от меня никуда не денется.

С благодарностью поцеловав свою рыжулю в лобик (все же мы находились в храме), я в приказном порядке отправил ее отдыхать. Потом выразил, наконец, свое почтение богам. Поблагодарил их всех вместе, и Хаймат, в особенности, за столь ценный и своевременный подарок. После чего, перекинувшись парой слов с Лисарой, свалил из убежища.

Время было предобеденное, и стоило, наверное, остаться и перекусить. И я бы так бы и поступил, если бы не чувство, поселившиеся у меня в душе. Оно ничуть не походило на то, что загнало меня недавно внутрь бункера. Это было сродни обычному беспокойству. Мне почему-то как можно быстрее хотелось добраться до Пригорья.

Не знаю уж, была ли то простая интуиция, или очередной «привет» от сверхсущностей. Но до поселка мы с Чезом добрались явно вовремя — в ворота как раз въезжал крупный отряд войсковой стражи.

— Что будем делать, командир?

— Пообедаем. — Решил я, сворачивая с тропинки, и направляя Ромчика к ближайшим кустам.

— Пообедаем? — Чез даже рот открыл от удивления.

— Ну да. — Невозмутимо ответил я. — Пообедаем и дождемся пока наши друзья уедут.

— Н-но… — Начал было парнишка, но договорить я ему не дал:

— Чез, в самом-то деле, чего ты от меня хочешь? Чтобы мы вдвоем напали на стражников? Зачем?

— Э-э-э. — Он смешался, не зная, что ответить.

— Думай. — Приказал я. Меня не устраивало то, что один из будущих командиров, от чьего решения будут зависеть жизни моих людей, так безбожно тупит.

— Потому, что нам нет смысла лезть в поселок, когда там стражники? — После некоторой паузы, во время которой он усиленно морщил лоб, наконец поинтересовался мальчишка.

— Еще? — Я внимательно посмотрел на него.

— Нам выгоднее напасть на них из засады?

— Умница! Можешь ведь, когда захочешь.

Спешившись, я достал из чересседельной сумки полотняный мешок, в котором хранились наши дорожные запасы. Достал из него лепешку и кусок солонины, а сам мешок бросил Чезу.

— Почему нам нет смысла лезть в поселок, сможешь объяснить? — Поинтересовался я у парнишки, после того как тот тоже приступил к трапезе.

— Ну… — Протянул Чез, сквозь кусты рассматривая Пригорье, — Наверное потому, что там никто не знает куда подевался из лагеря твой приятель?

— Правильно, — похвалил я. — И, следовательно, ничего не сможет рассказать. Думаю, стражники будут сейчас допрашивать селян. А когда поймут, что те ничего не знают, то уберутся восвояси. А там уже мы будем думать, что…

— Командир. — Вклинился в мою поучительную тираду Чез. — Думать уже сейчас нужно, стражники покидают поселок.

— Что? — Я чуть было не подавился куском солонины, вскакивая с камешка, на котором сидел.

— Вон, сам посмотри. — Ткнул он пальцем в направлении Пригорья. — Они, кажется, с собой кого-то из селян забрали.

Я подскочил к парнишке и всмотрелся в указанном им направлении. И правда, почти весь отряд уже выбрался из поселка, и, растянувшись длинной змеей, направлялся в нашу сторону.

Все воины сидели на невысоких, но крепких конягах, характерных для этой части Хольтрига. И лишь две фигурки в отряде выбивались из общей картины. Одна высокая, тонкая. Даже отсюда было видно, что принадлежит она женщине. Вторая — маленькая, еле заметная на фоне первой. Детская. Обе этих фигуры находились в центре строя и восседали на явно крестьянской лошадке. Кто это такие я не видел, но догадался легко — жена и сын Глинора.