В специальном отсеке брони есть Регенеративный инъектор ступени С. У поясницы закреплена рукоять кнута. Вот от неё особого шума не будет, лишь иллюминация, что тоже нехорошо, но лучше стрельбы.

Взяв ребристую металлическую ручку, давлю на кнопку, и оголовье Плазменного Змея привычно выбрасывает из себя белоснежный канат. Так, уже хорошо, по крайней мере, я не безоружен. Возвращаю оружие на место, а заодно делаю вывод, что не всё в этом новом мире работает на аркане. Это радует.

Трансивер включается, но я не могу ни написать, ни позвонить кому-либо. Как тот самый мобильник, у которого не ловит сеть. Картограф готов вырисовывать очертания ближайшей местности, но не желает помечать сигналы живых существ. Видимо, он их улавливает по аркане. Экстрактор проверить пока не на чём.

Остался один последний эксперимент.

Быстрым шагом, я отхожу вверх по дороге и через пяток метров вздрагиваю, когда по телу пробегает волна обжигающей энергии. Запрокинув голову, испускаю хриплый вздох. Вновь обостряются все чувства, и я ощущаю мир привычным образом. Все способности мгновенно возвращаются ко мне. Для проверки подхватываю Аэрокинезом средних размеров камень с земли и бесшумно кладу на место.

— Граница здесь, — сообщаю я своей спутнице.

Та подходит ко мне, с наслаждением встряхивается и недоверчиво таращится в сторону поселения.

— Бесовщина какая-то, — выдаёт она.

— Есть многое на свете друг, Стрелоцио, что и не снилось нашим мудрецам, — с ехидством в голосе замечаю я.

Арианнель отвечает мне нечитаемым взглядом.

На всякий случай, вытаскиваю из кольца пару единиц обычного огнестрельного оружия и убираю во внутренние отсеки брони. Если Челюсти подведут, по крайней мере у меня будет несколько проверенных Кольтов 45-го калибра.

Нажав на пульт управления, пытаюсь спрятать свой ховербайк в Экстрамерное пространство, но тот явно этого не хочет. Поскольку он лежит за чертой, где Сопряжение не властно, ничего не происходит.

С матами и кряхтением вдвоём мы с трудом оттаскиваем вначале мой транспорт, а потом и Горгоны за невидимую границу, и, наконец, убираем его. В какой-то момент даже думал, что у нас ничего не получится — пупок развяжется.

— Жилые здания были где-то там, — вытирая пот со лба, замечает женщина и указывает на точку впереди по левому краю.

— Верно. Давай попробуем добраться туда.

С вернувшейся возможностью видеть в темноте, хорошенько рассматриваю окружающую местность.

Лагерь выживших расположен посреди древнего, заросшего карьера. Массивные террасообразные склоны каменоломни, словно гигантские ступени, представляют собой естественную крепость, обеспечивающую не только защиту, но и великолепный пейзаж.

От посторонних глаз долину защищают высокие каменные скалы, поросшие чем-то похожим на дикий виноград, а с дальнего края каскадами низвергается водопад. Не знаю, было ли так всегда или кто-то изменил русло реки, чтобы обеспечить постоянный приток свежей воды. Возможно, ещё шахтёры использовали её, чтобы привести в действие какое-то оборудование.

Где-то в недрах карьера по словам Конрада скрыт весьма интимный секрет — вертикальные шахты ракетных установок. Возможно, даже бункер. Где находится вход, сказать невозможно, его эффективно замаскировали от случайных наблюдателей.

Основная часть местного поселения расположена на возвышенных террасах, которые когда-то служили площадками для добычи полезных ископаемых. Временные жилища прилепились к каменным стенам, и я вижу, что модульных построек Сопряжения среди них нет.

Похоже, оставшиеся в живых люди изобретательно переоборудовали заброшенные карьерные сооружения, включая грузовые контейнеры, в функциональные жилища. Если здесь всем заправляют военные, неудивительно, что они не пустили выживших в свой бункер.

В некоторых местах разные уровни соединяет сеть узких каменных дорожек и деревянных мостиков, наискосок пересекая карьер. В некоторых местах виднеются культурные растения, которые явно целенаправленно выращивают в пищу. Чтобы организовать подобное на каменистой земле, им пришлось притащить сюда десятки, если не сотни, килограммов плодородной почвы. Как и всегда, трудолюбия китайцам не занимать.

Что касается мер безопасности, поселение окружает ряд сторожевых башен, построенных из собранного металла и переработанных материалов. Эти вышки вздымаются над краем карьера, предлагая охранникам стратегически выгодные позиции для наблюдения за окружающей пустошью. Вооружённые часовые, чьи лица скрыты за самодельными шлемами, несут постоянное дежурство на этих постах.

Помимо башен, периметр лагеря опоясывает ряд баррикад из мешков с песком, что обеспечивает одновременно наличие приготовленных позиций для стрельбы и ощущение порядка от планировки лагеря. Бойцы даже ночью патрулируют надземные переходы и мосты, соединяющие различные террасы.

Ночью сам лагерь приобретает потусторонний вид. Биолюминесцентные мхи и лишайники точечно освещают отвесные скалы. Там, куда мы направляемся, ярко горит огонь костра, и на его фоне заметны фигуры людей. Их силуэты отбрасывают на камень пляшущие тени.