– Наверно, - сказал комиссар.
– Когда ученику реального училища удается задержать вора, он становится знаменитым.

В дверь постучали, и в кабинет вошли четыре репортера. Комиссар пожал им руки и вкратце рассказал о приключениях Эмиля. А все четверо усердно записывали то, что говорил комиссар.

– Просто великолепно!
– сказал один из репортеров.
– Мальчик из провинции выступает как сыщик!

– Может, возьмете его себе на службу?
– посоветовал другой и засмеялся.

– А почему ты не подошел сразу к полицейскому и не рассказал ему все? спросил третий.

Эмиль вдруг испугался. Он вспомнил сержанта Йешке из Нойштадта и свой сон. Неужели он теперь сам попался?

– Ну, ну, - подбодрил его комиссар.

Эмиль пожал плечами и сказал:

– Эх, пусть будет что будет! Я не подошел к полицейскому потому, что в Нойштадте я раскрасил памятник великому герцогу Карлу - сделал ему красный нос и черные усы. Можете меня арестовать, господин комиссар!

Но, судя по лицам присутствующих, никто из них не был возмущен, напротив, все дружно рассмеялись. А комиссар сказал:

– Ну что ты, Эмиль! Разве мы можем посадить в тюрьму нашего лучшего сыщика!

– Правда? Ой, как я рад!
– с облегчением воскликнул Эмиль. А потом он подошел поближе к одному из репортеров и спросил его: - Разве вы меня не узнали?

– Нет, - ответил тот.

– Ведь это вы купили мне вчера в трамвае билет, когда кондуктор хотел меня высадить.

– Было дело!
– воскликнул репортер.
– Теперь я тебя вспомнил. Ты еще спрашивал мой адрес, чтобы вернуть мне мелочь за билет.

– Можно, я вам сейчас отдам?
– спросил Эмиль и вынул из кармана десять пфеннигов.

– Да что ты, и не думай!
– сказал репортер.
– А ты ведь мне даже тогда представился.

– Конечно, - объяснил мальчик, - человек должен знать, с кем он говорит. Но вы, наверно, забыли: меня зовут Эмиль Тышбайн.

– А меня - Кестнер, - сказал репортер, и они пожали друг другу руки.

– Великолепно!
– воскликнул комиссар.
– Оказывается, вы старые знакомые.

– Послушай, Эмиль, - сказал господин Кестнер, - не пойдешь ли ты со мной в редакцию? А до этого мы где-нибудь съедим по пирожному со взбитыми сливками.

– Вы разрешите мне вас пригласить?
– спросил Эмиль.

– Ну и парень!

Все снова рассмеялись, и вид у всех был очень довольный.

– Нет уж, платить буду я, - твердо сказал господин Кестнер.

– Что ж, спасибо, я с радостью приму ваше приглашение, но меня ждут в коридоре Профессор и Густав.

– Ну, мы их, само собой, тоже прихватим, - сказал господин Кестнер.

У других репортеров были еще вопросы. Эмиль охотно на все отвечал. Репортеры записывали.

– Вор этот - новичок?
– спросил один из них.

– Не думаю, - ответил комиссар.
– Может, нас еще ждет какой-нибудь сюрприз. Во всяком случае, позвоните мне, пожалуйста, через полчаса.

Потом все встали и распрощались. А Эмиль пошел вместе с господином Кестнером к следователю Лурье. Тот жевал теперь бутерброд с сыром.

– А вот и сам Цвербайн!
– воскликнул он, увидев Эмиля.

– Тышбайн, - невозмутимо поправил Эмиль.

Потом господин Кестнер усадил Эмиля, Густава и Профессора в машину и повез их прежде всего в кондитерскую. Дорогой Густав вдруг как гуднет своим клаксоном. Ребята рассмеялись, увидев, что господин Кестнер испугался. В кондитерской они все очень веселились. Уплетали вишневый пирог со взбитыми сливками и болтали о чем попало: о военном совете, который они держали на площади Никельсбург, о том, как они гнались за такси, о ночи в гостинице, о Густаве в роли посыльного, о скандале в банке. И господин Кестнер сказал в конце разговора:

– Вы все трое действительно отличные ребята!

Они очень возгордились от этой похвалы и даже съели еще по кусочку вишневого пирога.

Потом Густав и Профессор побежали к остановке автобуса, а Эмиль, пообещав позвонить после обеда Вторнику, поехал вместе с господином Кестнером в редакцию.

Здание, где делают газету, оказалось огромным. Почти таким же, как Управление полиции на Александерплатц. А в коридорах был такой шум и сутолока, словно там проводили состязания по бегу с препятствиями.

Они вошли в комнату, в которой за столом работала красивая белокурая девушка. И господин Кестнер принялся ходить взад-вперед по комнате и диктовать этой девушке все то, что ему рассказал Эмиль, а она быстро-быстро стучала на машинке. Иногда он останавливался и спрашивал Эмиля:

– Все верно?

И диктовал дальше только после того, как Эмиль кивал головой.

Потом господин Кестнер снова позвонил комиссару полиции.

– Что вы говорите?
– изумился он.
– Просто невероятно!.. Ему пока не рассказывать?.. Ну да?.. И это тоже он?.. Я так рад!.. Огромное вам спасибо... Вот будет сенсация!..