Шрифт:
– Нет. Я зашла к вам, чтобы... короче, потому что мне надо вам кое-что сообщить.
– Я вас слушаю.
– Эмиль передает вам привет и...
– Бога ради, что с ним случилось?.. Где он? Что вам известно? закричала фрау Тышбайн. Она ужасно разволновалась и в страхе всплеснула руками.
– Да с ним все в порядке, дорогая. В полном порядке! Он поймал вора. Представляете! И полиция прислала ему в награду тысячу марок. Ну, что вы скажете? И все просят вас поехать в Берлин двенадцатичасовым поездом!
– А откуда вы все это узнали?
– Ваша сестра только что позвонила из Берлина к нам в магазин. Эмиль тоже сказал несколько слов. Просил, чтобы вы приехали. Теперь, когда у вас столько денег, это ведь можно себе позволить.
– Вот оно что, вот оно что... да, конечно, - рассеянно бормотала фрау Тышбайн.
– Тысяча марок? За то, что он поймал вора? Как это только ему взбрело в голову ловить вора? Всегда одни только глупости у него на уме!
– Ну, как сказать! Тысяча марок - деньги немалые.
– Не говорите мне об этой тысяче марок!
– Конечно, бывают и большие несчастья. Так вы поедете?
– Еще бы! У меня не будет ни минуты покоя, пока я не увижу Эмиля.
– Тогда пожелаю вам доброго пути. Надеюсь, эта поездка доставит вам удовольствие.
– Большое спасибо, фрау Вирт, - сказала парикмахерша и закрыла за гостьей дверь, все еще недоуменно качая головой.
Уже в берлинском поезде фрау Тышбайн пережила еще одно потрясение. Против нее какой-то господин читал газету. Фрау Тышбайн очень нервничала, взгляд ее рассеянно блуждал по купе. Она глядела в окно, считала телеграфные столбы, чтобы хоть как-то скоротать время, и больше всего ей хотелось бежать за поездом, чтобы подталкивать его сзади, - ей казалось, он ползет как черепаха. Она вертелась во все стороны, не находя себе места, и вдруг ее взгляд случайно упал на газету, которую читал ее сосед.
– Боже праведный!
– воскликнула она и вырвала газету у него из рук.
Господин решил, что она внезапно сошла с ума, и не на шутку испугался.
– Вот, вот, - бормотала она.
– Это мой сын.
– И она ткнула пальцем в фотографию на первой странице.
– Да что вы говорите!
– обрадовался господин.
– Вы мать этого Эмиля Тышбайна? Отчаянный парень! Поздравляю вас, фрау Тышбайн, я восхищен!
– Восхищаться тут нечего, - сказала парикмахерша и стала читать статью. На первой странице стояло огромными буквами:
МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК В РОЛИ СЫЩИКА.
СОТНЯ БЕРЛИНСКИХ РЕБЯТ ПРЕСЛЕДУЕТ ПРЕСТУПНИКА.
А под заголовком шел захтывающий рассказ о приключениях Эмиля, начиная с вокзала в Нойштадте и кончая Управлением полиции в Берлине. Фрау Тышбайн стала бледной как полотно. И газета в ее руках так и прыгала, словно ее трепал ветер. А ведь окно в купе было закрыто. Господину не терпелось, чтобы она скорее дочитала статью. Но статья была очень длинной - она занимала почти всю первую страницу. И в середине была фотография Эмиля.
Наконец она отложила газету в сторону, поглядела на своего соседа и сказала:
– Вот остался один - и тут же выкидывает такие номера! Я ему так наказывала быть осторожным, беречь эти сто сорок марок! Как он только мог поступить так неосмотрительно! Разве он не знает, что у нас нет лишних денег для воров!
– Видно, он устал. Может, даже вор его загипнотизировал. Такие вещи, говорят, бывают, - сказал господин с газетой.
– Но разве вас не восхищает, что мальчишка сумел выпутаться из такого положения? Это же гениально! Просто великолепно! Нет, в самом деле, просто великолепно!
– Да, конечно, - согласилась польщенная фрау Тышбайн.
– Он у меня умница, мой мальчик. Первый ученик в классе. И к тому же такой прилежный. Но подумайте, если бы с ним что-нибудь случилось! У меня от этой истории волосы становятся дыбом, хотя все уже позади. Нет, больше я его никуда не пушу одного. А то я просто умру от страха.
– Он похоже вышел на фотографии?
Фрау Тышбайн снова взглянула на газету и сказала:
– Да. Очень. Он вам нравится?
– Необычайно!
– воскликнул господин с газетой.
– Сразу видно, парень что надо. Из него выйдет толк.
– Вот только сесть ему надо было аккуратней. А то пиджачок весь в складках, - придиралась мать.
– Я ему всегда говорю: надо расстегнуть пуговицы, прежде чем сесть. Но он забывает!
– Если у него нет других недостатков...
– рассмеялся господин.
– Да, недостатков у моего Эмиля, собственно говоря, нет, - призналась фрау Тышбайн и даже высморкалась от умиления.
Потом господин сошел. Он оставил ей газету, и она все читала и перечитывала приключения Эмиля, пока поезд не остановился на вокзале Фридрихштрассе. Она успела прочитать эту статью ровно одиннадцать раз.