– Имей в виду, если это еще раз повторится, отец отберет у тебя велосипед.

– Тебе нельзя ничего рассказывать, - огрызнулась Пони.

Когда они пришли домой - они жили на Шуманштрассе, 15, - родители Пони Хаймбольд ужасно разволновались. Отец предложил дать матери Эмиля телеграмму.

– Ни в коем случае!
– воскликнула его жена, мама Пони.
– Она умрет от страха. Мы к восьми часам еще раз пойдем на вокзал. Может, он приедет следующим поездом.

– Будем надеяться, будем надеяться, - бормотала бабушка.
– Но скажу вам прямо: что-то мне все это не нравится, что-то мне все это не нравится.

– И мне тоже это не нравится, - сказала Пони-Шапочка и задумчиво покачала своей маленькой головкой.

Глава восьмая

ПОЯВЛЯЕТСЯ МАЛЬЧИК С КЛАКСОНОМ

Господин в черном котелке сошел с трамвая на Траумена-узштрассе, угол Кайзераллее. Эмиль это увидел, схватил чемодан, букет, еще раз сказал дяденьке с газетой: "Большое, большое вам спасибо" - и тоже вылез.

Вор обошел передний вагон, пересек трамвайные рельсы и перешел на другую сторону улицы. Трамвай поехал дальше, и тогда Эмиль снова увидел Грундайса, который сперва постоял в нерешительности на тротуаре, а потом поднялся по ступенькам на террасу кафе.

Теперь снова надо было действовать очень осторожно, чтобы не привлечь внимание вора. Эмиль быстро сориентировался: увидев на углу газетный киоск, он метнулся туда и скрылся за ним. Лучшего места, чтобы спрятаться, и придумать нельзя было: рядом стояла тумба для афиш, и вот в этот узкий проход между киоском и тумбой он поставил свой чемодан, сел на него, снял фуражку, перевел дух и тогда только огляделся.

Тип в котелке сел тем временем за столик на террасе кафе, у перил. Он покуривал сигаретку и был, видно, в отличном настроении. Эмилю казалось ужасным, что вор вообще может быть в таком отличном настроении, а тот, кого обокрали, должен страдать и чувствовать себя бессильным. Собственно говоря, что толку прятаться за киоском, словно вор - он, а не тот тип там, на террасе. Что толку знать: вор сидит в кафе "Жости" на Кайзераллее, пьет светлое пиво и курит сигареты? Если вору вздумается вдруг встать, придется продолжать погоню. А если он будет сидеть на этой террасе, то Эмиль простоит за киоском, пока у него не вырастет борода. Не хватало еще только, чтобы подошел полицейский и сказал: "Ты здесь что-то подозрительно долго торчишь, малый. А ну, пошли-ка со мной по-хорошему, а не то надену наручники".

И как раз в этот момент за спиной Эмиля раздался гудок. Эмиль испуганно отскочил в сторону, обернулся и увидел мальчишку, который стоял и хохотал над ним.

– Держись за воздух, а то загремишь, - насмешливо бросил мальчишка.

– А кто это гудел за моей спиной?
– спросил Эмиль.

– Как - кто? Ясное дело, я. Ты, видать, не здешний, а то знал бы, что у меня в кармане клаксон. Меня здесь все знают.

– Я из Нойштадта. А сейчас - прямо с вокзала.

– Вот оно что, из Нойштадта. Поэтому на тебе такой дурацкий костюм.

– Полегче на поворотах. А то я тебе так врежу, что будь здоров.

– Ты что, рассердился?
– спросил добродушно мальчишка.
– Что ж, погода для бокса подходящая. Начнем, что ли?

– Давай отложим на потом, сейчас мне некогда, - объяснил Эмиль и поглядел на террасу, сидит ли там еще Грундайс.

– А я думал, у тебя времени хоть отбавляй. Торчишь с чемоданом и букетом за газетным киоском, сам с собой в прятки играешь! Для таких забав надо иметь тьму свободного времени.

– Нет, - сказал Эмиль, - я слежу за вором.

– За кем? Я что-то, верно, не расслышал. Ты вроде "вор" сказал. Кого же он обокрал?

– Меня!
– сказал Эмиль с явной гордостью.
– В вагоне. Пока я спал. Взял сто сорок марок. Я вез их бабушке, которая живет здесь, в Берлине. Он перебрался в другое купе и сошел на остановке "Зоопарк". Я, сам понимаешь, за ним. Он - на трамвай, я - тоже. А вот теперь он сидит там, на террасе кафе, - вон, видишь, в котелке, да еще у него прекрасное настроение.

– Ой, старик, да это же здорово!
– восторженно завопил мальчишка с клаксоном.
– Это же как в кино! Что ты собираешься делать?

– Понятия не имею. Буду идти за ним по пятам. А что дальше - еще не знаю.

– А ты скажи полицейскому: он твоего вора живо схватит.

– Не буду. В Нойштадте был у меня один случай... короче, в полиции ко мне могут отнестись с подозрением. И если я...

– Все понятно.

– А на вокзале Фридрихштрассе меня ждет бабушка.

Мальчик подумал, а потом сказал:

– Классно это у тебя с вором получилось! Отличная история, честно! Если ты не против, я тебе помогу.

– Вот было бы здорово! Я тебе так благодарен!

– Какая чушь! Разве я могу в таком не участвовать? Меня зовут Густав.

– А меня - Эмиль.

Они пожали друг другу руки и очень друг другу понравились.

– А теперь за дело!
– заявил Густав.
– Если мы будем здесь просто так стоять, то добыча уйдет у нас прямо из-под носа. У тебя есть еще деньги?

– Ни пфеннига.

Густав тихо погудел, чтобы придумать, как быть, но это не помогло: ему ничего не пришло в голову.

– А может, - нерешительно начал Эмиль, - ты позовешь еще ребят...