– Не волнуйся, Профессор, - сказал наконец Герольд, которому, видно, все лее было неловко, - вора мы так и так поймаем, это точно.
– Мотайте отсюда, болваны! Распорядитесь хотя бы, чтобы ваши войска глаза не мозолили, а главное, не смотрели бы в сторону гостиницы. Ясно? Валяйте, действуйте!

Ребята разошлись. Сыщики остались одни во дворе.

– Портье одолжил мне десять марок, - докладывал Эмиль.
– Если наш тип снова вздумает кататься на такси, у нас хватит теперь денег ехать за ним следом.

– Вели всем ребятам просто разойтись до домам, - предложил Крумбигель.

– Ты что, всерьез думаешь, что они меня послушаются? Даже землетрясение не заставило бы их сдвинуться с места, - сказал Профессор.

– Тогда остается только один выход, - решил Эмиль.
– Нам придется изменить наш план. Сыщикам теперь уже нет никакого смысла тайно выслеживать Грундайса. Придется пойти на него в открытую. Чтобы он заметил, что окружен со всех сторон, что везде ребята.

– Я об этом тоже уже думал, - сказал Профессор.
– Мы изменим тактику, загоним его в самую гущу, чтобы он сам в конце концов сдался.

– Вот здорово!
– закричал Герольд.

– Он, наверно, предпочтет выложить деньги, чем часами ходить с эскортом из сотни орущих ребят, пока не сбежится весь город и его не задержит полиция, - объяснил Эмиль.

Ребята согласно кивали. Тут в воротах зазвенел велосипедный звоночек, и Пони-Шапочка вкатила во двор.

– Привет, мальчишки!
– крикнула она еще на ходу, потом соскочила с седла, поздоровалась с кузеном Эмилем, с Профессором и с остальными и отцепила от багажника маленькую корзиночку.
– Я привезла вам кофе и булочки! Даже чашку раздобыла. Ой, у нее отбилась ручка! Как не повезло!

Правда, все ребята уже завтракали. Даже Эмиль - в гостинице "Крейд". Но никому не хотелось портить девочке настроение. И все по очереди пили из чашки с отбитой ручкой кофе и уплетали булочки с таким аппетитом, словно у них месяц во рту маковой росинки не было.

– До чего вкусно!
– воскликнул Крумбигель.

– Какая свежая булочка!
– невнятно пробурчал Профессор, потому что у него был полон рот.

– Так-то! Все же без женщины в доме плохо!
– радостно сказала Пони.

– Во дворе, - поправил Герольд.

– Что дома?
– поинтересовался Эмиль.

– Спасибо, все в порядке. Бабушка передает тебе особый привет. И велит поскорее прийти, а то в наказание тебя каждый день будут кормить рыбой.

– Фу, гадость!
– закричал Эмиль и скорчил гримасу.

– Почему гадость?
– спросил Миттенцвай-младший.
– Рыба - это очень вкусно.

Все с удивлением на него поглядели, потому что он всегда молчал. А он, красный как рак, спрятался за спину старшего брата.

– Эмиль не ест рыбы. А если проглотит хоть кусочек, ему тут же делается плохо, - объяснила Пони.

Они болтали о чем попало, и настроение у всех было превосходное. Профессор держал велосипед Пони. Крумбигель пошел к колонке сполоснуть термос и чашку. Миттенцвай-старший аккуратно складывал бумагу из-под булочек. Эмиль снова прикрутил корзинку к багажнику. Герольд ощупывал шины не надо ли их подкачать. А Пони-Шапочка скакала по двору, то напевая про себя песенку, то болтая всякую всячину.

– Стоп!
– крикнула она вдруг и застыла на месте.
– Я совсем забыла спросить: почему собралось такое дикое количество детей на Ноллендорфской площади? Это похоже на школьную экскурсию.

– Все это любопытные, которые прослышали, что мы ловим вора. Они тоже хотят в этом участвовать, - объяснил Профессор.

В это мгновение в ворота влетел Густав, загудел и заорал не своим голосом:

– Бегом, он вышел!

Все было кинулись за Густавом, но Профессор крикнул:

– Стоите! Слушайте внимательно! Мы его, как решили, окружим со всех сторон. Спереди - дети, сзади - дети, справа- дети, слева - дети! Ясно? Дальнейшие приказы в пути. Теперь помчались!

Спотыкаясь и толкая друг друга, они выбежали за ворота. Пони-Шапочка, несколько обиженная, осталась одна во дворе. Она вскочила на свой маленький никелированный велосипед и пробормотала, как бабушка:

– Мне это что-то не по душе, мне это что-то не по душе.

А потом поехала за мальчишками.

Господин в котелке выходил как раз из дверей гостиницы, он медленно спустился по ступенькам и повернул направо, к Клейстштрассе. Профессор, Эмиль и Густав разослали посланцев во все концы площади, и три минуты спустя господин Грундайс оказался окружен со всех сторон.