– Позже, - сказал Кос.
– Беда. Расскажи мне про беду.

– Верно, - согласился Пивлик. Он не выглядел полностью убежденным, но он достаточно давно состоял в гильдии Оржов, чтобы не удивляться подобному повороту событий.
– Ты помнишь нефилимов Утвары?

– Эти "бессмертные чудовища", которых Груулы считали богами?
– очевидно, чувствуя собственную причастность к предмету беседы, вклинилась Таисия.
– Голозар присматривает за ними.

– Боюсь, Голозар, возможно, мертв. Я не видел его с момента нападения.

– Нападения?
– резко спросила Таисия.

– Нефилимы, баронесса, - сказал бес.
– С ними что-то произошло. Они стали больше. И.... Баронесса, мне жаль. Очень жаль.
– Он сглотнул, и наклонил голову.
– Как Ваш назначенный представитель, Ваш друг, и важнее всего, Ваш страховой агент, Я с прискорбием вынужден сообщить, что поселение Утвары, скорее всего можно считать полностью утраченным и списанным со счетов. Имущественный ущерб превосходит смертность, я полагаю, но...

Остальное из того, что бы ни хотел сказать Пивлик, было заглушено неестественным ревом. Нефилимы добрались до столицы.

Криксизикс почувствовала, что ее запас пироманы иссяк в тот момент, когда она приземлилась у своего импровизированного "полевого госпиталя" с перекинутой через плечи владелицей "Скобяных товаров Гибуринги". Госпиталь представлял собой открытую площадку на Равнине, рядом с одной из уцелевших копательских шахт. Здесь доктор Небун делал все, что было в его силах, для раненых, с помощью владелицы шахты, дружелюбной огрихи по имени Гарулж, которая когда-то владела баром в столице Равники, а потому обладала огромным опытом по лечению синяков и ссадин. Криксизикс принесла женщину из руин ее разрушенного магазина, и как можно нежнее опустила ее на землю. Гибуринга была без сознания, но Криксизикс не обнаружила у нее переломов, и подозревала, по рваной ране, проходящей через бровь торговки скобяными товарами, что у нее было простое сотрясение. Старший инженер уже неплохо распознавала конкретно этот диагноз.

К счастью и ужасу, мертвых в руинах было найдено мало. Одной из причин была разрозненная, децентрализованная архитектура Утвары, предполагала Криксизикс, постоянно думающая и анализирующая окружающий мир. Было очень много места для бегства, и изначальному появлению нефилимов предшествовало достаточное количество предупреждений. Здешнее население легко было напугать, благодаря нападению драконов, всего пару недель назад. Это, наверняка, многих спасло.

Во всяком случае, так она говорила себе, дабы не впасть с отчаянье. Невозможно было посчитать количество тех, кого сожрали разбушевавшиеся нефилимы. Куски их жертв были разбросаны по всем улицам, напоминая о том, что во всем этом сложно было найти хоть что-то хорошее.

Приятным исключением была уцелевшая копательная шахта. Она предоставила единственному Симиковскому доктору в поселении место для работы, в котором чудом сохранилась проточная вода и работающие фонарные сферы, сражающиеся с мраком надвигающейся ночи. Несколько сотен жителей всевозможных рас лежали в ровных шеренгах, по большей части, прямо на земле, кроме тех, кто был в тяжелом состоянии, они лежали на ящиках, или самодельных носилках.

Лаборатория Небуна практически полностью была уничтожена, хотя паре его живых образцов удалось спастись. Похожий на жабу мутант Уваланг прыгал рядом с доктором, когда Симик поприветствовал Криксизикс и вернулся к подсчету погибших и раненых.

– Сотрясение, - согласился доктор Небун, осмотрев женщину без сознания.
– Она поправится. У нас все еще есть места. Она может остаться здесь, пока не придет в себя.
– Симик достал небольшой сгусток прозрачной, желеобразной субстанции.

– Цитоплазма?
– спросила Криксизикс.
– Ей не нужна новая конечность. Она просто головой ударилась. Зачем оно ей?

– Прошу Вас, гоблинша, - сказал Небун.

– Криксизикс, если не возражаете, - сказала Криксизикс.

– Конечно, Криксизикс, - сказал Небун без тени язвительности, но лишь уставшим тоном арифманта, в энный раз объясняющего ребенку основы математики.
– Это новый тип цитоплазмы, разработанный в качестве более щадящего лечения - нечто такое, что может со временем заменить обычные 'капли.

– Вы проводите на них эксперименты?
– спросила Криксизикс.
– Доктор, когда я нашла Вас в развалинах, я вытащила Вас сюда, чтобы Вы помогли этим людям, а не для того, чтобы Вы занялись изучением цитопластики. Сейчас не самое подходящее время, Вам не кажется?

– Каждое мгновение, это шанс научиться чему-то новому, - поучительно сказал Небун.
– И я нахожу весьма любопытным тот факт, что именно ты возражаешь против этого. Но нет, это не эксперимент. Это лишь счастливое стечение обстоятельств, что мои запасы не были уничтожены. Ей ничего не угрожает. Если, конечно, не вернутся нефилимы.
– С этими словами, он нанес небольшую амебо-образную жижу на лоб Гибуринги, и она растеклась, сгладилась, и вскоре обрела форму, подобную шлему, мягко сияя синевато зеленым светом. Криксизикс приложила ухо к груди женщины. Ее дыхание было ровным и спокойным.

– Хорошо, - сказала Криксизикс.
– Мне нужно возвращаться туда.
– Вздохнула она. Эта часть становилась все тяжелее. Она устало подошла к пирогенератору, который она усела вытянуть из Котла, вытащила из него заряженные, собранные из подручных средств пиромановые трубки, вставила их в пазы на пятках, и отправилась в очередной полет.

На лету, она закрыла глаза, и инстинктивно попыталась найти связь с Огненным Разумом. Но Великого Дракона нигде не было, он ушел, оставив Криксизикс свою тайну. Дракон был напуган, он испытывал животный страх за свою жизнь. Либо это, либо ему было совершенно плевать на Иззет. В любом случае, знание о поступке Великого Дракона было способно разрушить сами основы Иззетовской религии. Нет, все же, идея Пивлика была элегантным решением - по крайней мере, до возвращения дракона.