– А что с...

– Драконом?
– сказала Криксизикс.
– Я скажу им... что-нибудь. Еще не знаю, что. Великий Нив-Миззет, на самом деле, никогда не был практичным управленцем, когда дела касались гильдии.

– Святейшая, - сказала Венслов. Она инстинктивно потянулась за одной из 'капель на своем поясе, но перед тем, как она смогла отломить ее край и применить в самой жуткой из ран Разии - зияющей дыре в груди ангела, в которой виднелось сердце и ребра - гилдмастер подняла руку.

– Нет, я не могу... не используй их, - выдавила из себя она.
– Оставь их себе.

Разия была в еще более ужасном состоянии, чем все, окружающее ее пространство. Гилдмастер Борос сидела в прикрытой нише, за капитанским мостиком. Ее правая рука заканчивалась обожженной, изувеченной конечностью, больше напоминавшей когтистую лапу, чем руку. Ее священного меча нигде не было видно. Прожженные, выбитые дыры и суровые раны виднелись сквозь трещины в ее изящной, некогда сверкающей броне.

– Вы ранены, - запротестовала Венслов.

– И твои 'капли не помогут, - сказала ангел, осматривая новоприбывшую. Ангел, должно быть, узнала трех-крылый значок на груди Венслов, поскольку добавила, - Рапортуйте, воздушный маршал.

– Другие ангелы... остальные мертвы, - сказала Венслов, немного подумав, с чего должен начаться ее рапорт.
– Я не обнаружила никаких признаков неприятеля. Я полагаю, Вы остались одна, Святейшая. Прошу прощения за вопрос не по протоколу, но что здесь произошло? Кто все это сделал, сэр?

– Если ты здесь...
– прокашлялась ангел, - если ты здесь, должно быть, мы вернулись в Равнику.

– Мы в небе над Равникой, сэр, - сказала Венслов и, воспользовавшись открывшейся темой, добавила, - мы летим по курсу столкновения с Центром столицы, Святейшая. Судя по всему, штурвал уничтожен. Я... я не уверена, что мне делать. Мне нужна Ваша помощь. Вы можете встать?

– Да, - сказала ангел, но все еще не предприняла для этого никаких усилий.
– Штурвал. И остальные... все уничтожено. Все мертвы. Я помню. Было нападение. Мы были на войне. Враги взяли нас на абордаж.

– Сэр?
– сказала Венслов.
– Я не видела никаких врагов, хотя, у меня не было возможности провести более тщательный осмотр. Парелион... Нам нужно найти способ удержать его в воздухе. Я наездница на птице Рух, мне знакомы полеты, но это... Сэр, я не знаю, с чего начать.

Ангел протянула свою здоровую руку.
– Я могу встать. Я направлю тебя.

Венслов помогла ангелу подняться на ноги. Стоя, хоть и согнувшись от боли, гилдмастер возвышалась над воздушным 'джеком. Ангел, шатаясь, прошла несколько шагов, и прижала обгоревшую руку ко лбу.

– Вы в порядке, Святейшая?
– спросила воздушный маршал.

– Бывало и лучше, - ответила ангел.
– Помоги мне дойти до той установки, - сказала она, указывая на одну из нескольких панелей среди разнообразных консолей, которые были все еще относительно целыми.
– Тебе придется быть моими руками, - сказала она.

– Конечно, - сказала Венслов. Боковым зрением она увидела, что они прошли сквозь облака за то время, пока она помогала ангелу подняться на ноги. Белые башни Прахва ясно виднелись в невидимиззиумном экране.

Воздушный маршал Венслов не была, как она сказала, подготовлена к пилотированию Парелиона, но у нее был большой опыт расчета летной скорости без помощи магических инструментов или разноцветных рычагов и переключателей. Она подсчитала, что у них было, в лучшем случае, минуты три, при стабильной скорости. Но, с разбалансированной и все еще горящей двигательной установкой, никаких гарантий стабильности не было.

Панель была простой и не выглядела особо важной. На самом деле, она представляла собой не более чем прямоугольную миззиумную пластину, с единственным красным драгоценным камнем, расположенным в стороне от центра.

– Что я должна делать?
– спросила Венслов.

– Нажми на камень три раза. На третьем нажатии, ты должна произнести кодовую фразу.

– Какую, Святейшая?

– "Танцующие на острие иглы".

– "Танцующие на острие иглы"?

– А смертные еще думают, что у нас нет чувства юмора, - ответила ангел.
– У нас мало времени, воздушный маршал.

Венслов кивнула, подавила свое мнение о "шутке", и нажала пальцем красный камень. Один, два, три: " Танцующие на острие иглы", - сказала она.