Его лицо сделалось абсолютно непроницаемым. Развернувшись, он вышел в сени. Где-то скрипнула дверь. Я же заскрежетала зубами и метнулась в кухню, с чувством швырнула папку на стол. Бумаги проехались по его поверхности и упали на пол.

— Да будь оно всё проклято! — почти прокричала я и плюхнулась на стул.

Дыра в груди опять принимала исполинские размеры. Вот только на этот раз она была полна ненависти и разочарования. И сколько бы я не злилась на бывшего мужа, но понимание того, что он притащился за тысячи километров только ради того, чтобы передать мне документы для развода, бесило невероятно. Лучше б пощёчину мне дал, ей-богу.

— А-а-а-а-а, — зарычала я, кидаясь вслед за Нечаевым.

— Только не убей его, — из своей комнаты подал голос Паха.

***

На улице уже вовсю царил мрак. Редкие огни в окнах домов светили едва-едва. Но я всё равно разглядела каким-то чудом силуэт Ильи за оградой.

— Ты! — завопила, хватаясь за первое, что попалось мне под руку, вернее под ногу. — Как же я тебя ненавижу!

После чего от души швырнула в Нечаевскую тень. По иронии судьбы в качестве снаряда для метания я выбрала расколотый кусок полена. Летел он красиво (я предполагаю, в ночной тьме было не разобрать) и попал ровнёхонько в почти бывшего мужа.

Илюха чертыхнулся и зашипел.

— Нина! Что ты творишь?

— Ненавижу тебя! — повторила с ещё большим чувством. — Ты мне всю жизнь испортил! Заставил поверить в то, что я что-то для тебя значу! Раз за разом! твердил одно и тоже. Даже после того как всплыл Егор, продолжал делать вид, что я для тебя что-то значу. А сам переживал только за свой грёбаный бизнес!

Второе полено нашлось не сразу, поэтому к моменту броска Нечаев успел пригнуться и увернуться от столкновения с летающим объектом.

— Что за бред ты несёшь?!

— А что, скажешь нет? — третье полено пролетело куда-то мимо, глухо ударившись о землю. — Это твоё «Мы в ответе за наших людей» — хочешь сказать, что это не твоя попытка сохранить бизнес?!

Он замер. Но я будто не заметила этого, продолжая сыпать проклятиями, обвиняя его едва ли не во всех разочарованиях этого мира. Считала ли я так на самом деле? Вряд ли. Но на тот момент горечь от его приезда была настолько сильной, что сдержать себя в рамках разумности ну никак не выходило. И если до этого развод был моим решением и моим требованием, то сейчас он будто бы отобрал его у меня.

Я опять наклонилась, шаря рукой по жухлой траве в поисках чего-нибудь, чем можно было от души запустить в Нечаева, но, как назло, ничего подходящего не находилось. А пока я шурудила по земле, чёрная тень метнулась в мою сторону. И уже в следующее мгновение я, резко оторванная от земли, взлетела в воздух. Илюха держал меня за предплечья, и вроде как не больно, но гневно. Его возмущение ощущалось едва ли не кожей. Сам Илья ничего не говорил, но что-то неуловимо изменилось в атмосфере вокруг нас. Ещё подумалось — может быть, это к лучшему, что ночь не позволяет разглядеть выражение его лица…

— Пусти меня! — прорычала я, не испытывая никакого страха, скорее уж лютое раздражение. Попыталась пнуть его посильнее в пах, но он не дал, с лёгкостью увернувшись от замаха, благо на ноги меня всё же поставил.

— Ещё раз, — негромко и пугающе спокойно потребовал Нечаев. — Ты считаешь, что я пытаюсь экспроприировать твою часть бизнеса?

— А хочешь сказать, нет?! — фыркнула я, но уже не столь уверенно, как прежде.

Он не ответил, и лишь его гневное дыхание нарушало тишину этой ночи. Но опять-таки — никакой угрозы физического вреда для себя я не чувствовала. Что о вреде моральном… меня уже было сложно удивить хоть чем-нибудь.

— Скажи, — сквозь зубы проговорил Илья, — тебя действительно сейчас волнует только раздел имущества?

— Я… не знаю, — растерялась не на шутку. На самом деле вся эта делёжка и вопросы управления интересовали меня в последнюю очередь. Но мне было обидно, что в списке его приоритетов я оказалась далеко не на первом месте.

Илья ещё немного помолчал. У меня же по коже пошли мурашки — настолько красноречивой оказалась эта немая пауза. До дрожи захотелось ляпнуть что-нибудь хлёсткое, лишь бы нарушить эту гнетущую атмосферу, повисшую в воздухе, но Нечаев меня опередил, окончательно выбив почву у меня из-под ног:

— Тогда забирай всё.

Заторможено моргнула, не в силах понять услышанное.

— В каком смысле? — проговорила онемевшими губами.

— В прямом! — неожиданно резко гаркнул Илья. — Если тебе настолько важен этот бизнес, то забирай всё! Я попрошу переоформить все документы на тебя!

Говорил он быстро, с жаром, у меня же было такое ощущение, что лучше бы мне сейчас ещё раз по голове двинули.

— Не понимаю, — пискнула оторопело.

На самом деле я до последнего полагала, что он шутит. Но Илюха пребывал на какой-то своей волне, начав ходить из стороны в сторону передо мной, словно не в состоянии устоять на месте.