Здесь было сыро, но на удивление чисто, если не считать паутину, сотканную пауками в углах подпола. По периметру расположились полки с древними соленьями и пустыми банками, а на полу валялось куча старого тряпья. И больше ничего.

Разочарование больно кольнуло в самое сердце.

— Пашка, — пробормотала я расстроенно. — Где же ты, Пашка?

Ответить мне было некому, и я уже было повернулась обратно, когда куча тряпья вдруг зашевелилась.

***

Людей в моём доме поприбавилось. Не считая Нечаева и шамана, примчавшихся сюда сразу же после моего звонка, нас навестили все близживущие соседи во главе с Василием Анатольевичем.

Пашка сидел у меня на коленях, спрятав лицо в моём плече и вцепившись в мою куртку. Я гладила его по спине, сдерживая слёзы облегчения. Главное, что живой, а со всем остальным мы разберёмся.

Мужчины галдели, наперебой строя предположения о том, что же здесь случилось. И все их высказывания сводились к заключению, что раньше здесь такого не происходило.

— А мальчик, мальчик-то что говорит? — воскликнул кто-то с задних рядов и все уставились на нас. Паха в моих руках сжался ещё сильнее, словно ощущая все эти взгляды кожей.

Попыталась потребовать, чтобы все ушли отсюда, ведь они явно пугали ребёнка. Но голос мой утонул в общей вакханалии. Я уже начинала закипать от злости, но боялась ещё сильнее напугать мальчика. С мольбой в глазах покосилась на Нечаева, и тот на удивление понял всё без лишних слов. Одним лишь словом заставив всех замолкнуть.

— Господа! — рявкнул он, отчего вздрогнул мужичок, которому я когда-то накладывала повязку на отрезанный палец и который так неудачно стоял рядом с Ильёй Николаевичем. — Мы вам крайне благодарны за помощь. А теперь попрошу вас нас покинуть.

Местные жители, конечно же, оказались недовольны, но спорить с моим бывшим мужем никто не решился, уж больно свирепым он выглядел в этот момент. Уж что-то, а быть убедительным он умел всегда.

Наконец-то мы остались почти одни: я, Паша, Илья и… шаман, расценивший, что нечаевские требования не имели к нему никакого отношения.

Илюха повернулся к Борису:

— И где было твоё шаманское нутро, когда мы дом обыскивали? — саркастически уточнил он.

Но муж Янжин не стушевался, ответив вопросом на вопрос:

— По-моему, кому-то нужно поменьше смотреть «Битву экстрасенсов».

Нечаев скривился и открыл рот, чтобы ответить своему новому знакомому очередной колкостью, но заткнулся, стоило мне на них цыкнуть.

— Успокойтесь вы оба, потом будете… территорию метить.

Мужчины надулись, зато Паха, фыркнув, наконец-то оторвал свою голову от моего плеча, геройски заявив:

— Всё равно я выиграю!

В доме повисла выразительная пауза, после чего все «свалились» в нервный хохот.

***

Детский рассказ выдался сбивчивым и малоинформативным. По большей части потому, что сам Паша ничего не понял.

Когда я ушла выяснять отношения с бывшим мужем, ребёнок ещё немного поразвлекал себя тем, что прислушивался к нашему разговору. Но не обнаружил в нём ничего интересного и начал просто шататься по дому в поисках занятия. В качестве оного была избрана идея напугать меня, спрятавшись в недрах дома. Паша как раз приценивался к возможным укрытиям, когда услышал неясные звуки со двора.

— Это была не ты, — печально констатировал он. — Я сразу понял.

И, не придумав ничего лучше, Паша спрятался за печкой в кухне. Незнакомец появился неожиданно. Лица разглядеть не удалось, но мальчику и этого хватило, чтобы понять — нужно сидеть тихо. Мужчина прошёлся по дому, задержавшись в комнатах. После чего отвёл душу хорошенько выматерившись и вышел на улицу, откуда уже через минуту раздался грохот и шум сигнализации.

Паха же с перепугу решил спрятаться ещё надёжнее, спустившись в подпол.

— И что, даже темноты не испугался? — удивился Илья.

— Не-а, — покрутил головой Юлькин сын. — Я ничего не боюсь.

Частота его сердцебиения свидетельствовала об обратном, но выдавать его тайну я не стала, посчитав, что мальчики такие мальчики.

— А чего не вышел, когда тебя звали? — всё не унимался Нечаев.

Тут ребёнок всё-таки смутился. И после долгой паузы добавил:

— Тот мужчина… он меня тоже по имени звал.

***

За окном забрезжили первые признаки рассвета, когда мне, наконец-то, удалось уложить Пашку спать. Борис с Ильёй всё это время сидели на кухне, устроив импровизированный «Совет в Филях». Я же старалась пока ни о чём таком не думать, всецело отдавшись заботам о мальчике, рассказывая ему, как рада, что он цел, и убеждая его в том, что он очень храбрый.