На самом деле, этот вопрос висел в воздухе с самого начала. Он витал в небе, подкрадывался в тенях деревьев, слышался в пении птиц и незримым прессом ответственности давил на членов маленького отряда.

— Вы как хотите, но я туда ни ногой! — Ангс мотнул головой в сторону места недавнего сражения и скрестил руки на груди, всем своим видом выражая уверенность и непоколебимость. — Эту срань вообще ничего не берет! У барона денег не хватит расплатиться. Пусть сам ее грызет, если ему так хочется.

— А как же жизни невинных? О них ты подумал? — встав напротив Ангса, Тавр обвиняющее вздернул подбородок. — У нас тут два мага, артефакты, зелья… А если оно в ближайшую деревню заявится? М? А если бы это была твоя деревня?

— Мою деревню демоны вырезали. Почти всех порешили. — угрюмо пробубнил лучник. — И что-то никто не спешил нам на помощь. Сами отбивались. И отбились!

— И ты всерьез считаешь, что у кого-то есть шанс победить эту тварь? — не сдавался Тавр. — Ниметис свидетель, я скорблю вместе с тобой за каждую жизнь, отнятую чудовищами. Но не мечтал ли ты о том, чтобы в тот злополучный день явился рыцарь в доспехах и спас вас всех? Или какой-нибудь заблудившийся маг? Или, может, небольшой, но очень дружный отряд наемников? Плюнь мне в лицо если это не так!

Ангс замолчал, насупившись. Он по-прежнему стоял со скрещенными руками и бросал сердитые взгляды из-под бровей. Похоже бывший охотник не сумел его переубедить, но и аргументы у лучника закончились.

— А вы что молчите? — Тавр обвел взглядом остальных Соколов. — Неужели вам все равно? Неужели вы не чувствуете ответственность за тех кто слабее? Сколько еще должно погибнуть, чтобы у вас проснулась совесть? А как же честь наемников? Мы ведь на задании!

— Вообще-то нам еще ничего не заплатили. — буркнул Гвойнан.

— Да разве в деньгах дело? — Тавр махнул на него рукой. — Юла, Ник, Малем, а вы что?

— Что я? — пожал плечами Малеммил. — У нас тут есть сержант, вот пусть он и думает. Ему по должности положено. — эльф лукаво хмыкнул, переведя все стрелки на принца.

И действительно. Шесть пар глаз скрестились на фигуре Никаниэля в ожидании принятого им решения.

Кфхан. Ну Малем, ну удружил. Впрочем решать что-то действительно надо.

Ник медленно осмотрел соратников. С одной стороны, рисковать жизнями особо никому не хотелось. И это понятно. Но с другой — пламенная речь Тавра задела что-то в их сердцах. Раздула искры, которые, казалось, давно погасли под толстой коркой засохшей крови. Крови погибших друзей, собственноручно убитых врагов и своей собственной… Вытекшей из десятков ран — как телесных, так и душевных.

Тавр заронил сомнение. И это удивительно. Обычно немногословный, слегка угрюмый. Кажется он только что сказал больше, чем с момента первой встречи в тренировочном лагере Коупа. Что на него так повлияло? Какие-то внутренние переживания? Или, может, ему опять приснился какой-нибудь бог и велел бороться с нежитью.

В любом случае, говорил он правильные вещи. И меньше года назад Никаниэль, не задумываясь, поддержал бы его. Вот только с тех пор много что случилось. Сердце Ника обзавелось своей собственной защитой. Пусть еще не полностью, но оно покрылось рубцами шрамов, научилось защищаться и бороться, не желая подпускать к себе новую боль. Однако внутри по-прежнему теплился неугасимый огонек сострадания.

Хорошо. Допустим. С учетом прошлой попытки, как можно победить гигантскую нежить, на которую не действует Люминистилл и почти не берет зелье Занды?

Ник мог бы выучить сдерживающие заклинания, залить в них под завязку маны и попытаться прикончить тварь, пока та не сбросила оковы. Или попробовать повторить с оставшимися головами такой же фокус, как с центральной. Вроде бы снадобий осталось как раз на еще одну попытку. В принципе, могло получиться.

Вот только где гарантии, что чудовищу вообще нужны головы для существования. Или что оно не вырастит себе новые. Тело оно изменяло лихо. Как и боролось с заклятиями…

Нет. Все-таки Никаниэль не мог себе позволить такой риск. Он должен воскресить Элельен и не имеет права умирать, пока не вернет к жизни возлюбленную. Ведь ее судьба целиком и полностью лежит в его руках, и Ник пожертвует кем и чем угодно ради ее спасения.

Даже собственной душой.

— Мы уходим. — хрипло объявил принц. На его сердце появился новый шрам, а огонек внутри дрогнул и как-будто бы потускнел.

— Но… — начал было Тавр.

Бывший охотник заглянул в лица каждого из соратников, но те отводили глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Они понимали Тавра и даже считали его в чем-то правым, но мол сержант приказал — ничего не поделаешь. А то что они и сами не горели желанием связываться с той нежитью уже, вроде, и не так важно.

И лишь Малем выдержал взгляд мужчины, а потом уверенно кивнул Нику, поддержав его решение.

— Один пойду. — угрюмо буркнул Тавр, не признавая поражения.

Он поискал взглядом какое-нибудь оружие, но не нашел ничего подходящего и отправился по тропе в сторону нежити, на ходу разминая плечи. За ним радостно побежала Ванесса.

Вот ведь упертый. Врукопашную побеждать собрался? Или решил сдохнуть?

— Стоять! — скомандовал Никаниэль, добавив голосу стали. — Это приказ! Сделаешь еще шаг и ты больше не член Черных Соколов!