И, не имея больше причин тянуть время дальше, принц принялся рассказывать придуманную еще для Малеммила легенду.

Все, включая Ванессу, с интересом слушали историю о молодом бастарде, вероломно убитой невесте и вынужденном бегстве из Эльфхейма. Не забыл Ник упомянуть и о посланными за ним в погоню убийцами.

Ангс предположил, что именно они и настигли их возле стен Шадинала, и Никаниэль не стал спорить, хотя сам не до конца был уверен в этой версии. Ведь к тому моменту он надежно замаскировался и тщательно путал следы. Как можно отыскать неотличимого от человека Ника на огромной территории людских королевств?

Так что раз уж его выходка возле дерева висельников наградила его званием Героя Лаода, а не меткой повелителя смерти, то сам он склонялся к мысли, что это все-таки напали люди Триниада. Или кто-то им нанятый. Хотя Малем же говорил, что среди них были эльфы и полуорк. Тогда может Имбос…

Под конец Никаниэль даже поведал, что не в пустую шатается по бывшей Лионтии, а занят поиском некроманта, способного воскресить его возлюбленную. (Да-да, полностью. Нет, не зомби. Да, они могут.) В конец концов, раз уж начал раскрывать карты, то нет смысла продолжать играть в закрытую.

Услышавшая эту новость, Юла, которая по мере повествования даже слегка воспрянула, вновь опустила голову, хотя и продолжала смотреть на Ника неоднозначным взглядом.

Тавр с Гвойнаном поморщились, словно кто-то наступил им на больную мозоль. Они явно не были в восторге от идеи возможного общения с адептом запретной магии. Однако и резко против тоже не высказались.

Ангса, похоже, эта часть вообще не волновала, а вот Ванесса распустила уши и ловила каждое слово, будто первый подснежник — солнечные лучи. Она была очарована историей ничуть не меньше, чем некогда Мадам Люссоль, и явно радовалась тому, что покинула Тику вместе с Ником. И заодно предвкушала новые, еще более захватывающие приключения.

— Так что если теперь вы решите вернуться к Мейсису… — добавил в заключении Никаниэль и сделал паузу, обводя взглядом соратников.

— Да иди ты к кфхану, Ник. — махнул рукой Тавр, помешивая булькавшую в котле пищу. — Причем вместе с Мейсисом. Прости, Юла. А сразу не мог рассказать?

— Когда сразу? — устало уточнил принц. — На первом построении Коупа? «Привет, я эльф, меня хотят убить, ищу некроманта, любимый цвет зеленый». Так что ли?

Тавр вновь махнул рукой и сосредоточился на готовке. Никаниэль принюхался — пахло чем-то вкусным. Горячка боя уже успела отступить, и физиологические потребности вновь вышли на первый план, заставляя желудок петь оду овощному рагу, а слюни литься неудержимым потоком.

— Нет, погоди. — все никак не унимался Ангс. — Если вы оба эльфы… Юла, а ты знала?

— Только про Ника. — честно ответила волшебница. — А что и Малем тоже… Никогда бы не подумала. Не похож он.

— Кстати на счет «похож». — спохватился мужчина. — Уши-то у тебя обычные.

— Это они сейчас обычные. — встряла Ванесса, не дав ответить Никаниниэлю. — А до этого были необычные. Вернее сперва были обычные, но обычные для необычных, а после стали обычными для обычных. Но с изюминкой. А уже потом обычно-необычными и теперь необычно-обычными.

— Особая эльфийская магия. — пояснила Юлланай более доступным языком.

Под этот незамутненный поток мыслей к Нику подошел Гвойнан и жестом попросил дать ему Люминистилл. Похоже информация о том, что его владелец является эльфом, натолкнула коренастого бородача на какие-то новые мысли.

Никаниэль немного поколебался, но все-таки отстегнул ножны и протянул дварфу. В конце концов, тот заслужил доверие и ни раз это подтвердил. Не убежит же он?

— А лет-то вам тогда сколько? — выпалил неугомонный Ангс. Похоже он решил за раз закрыть все белые пятна в знаниях о спутниках. — Один мой кузен как-то хвастался, что спал с эльфийкой. И той, мол, было под три тысячи. А выглядела она, дай Лаод, на пятнадцать.

— Морду набей своему кузену, как увидишь. — прохрипел, пришедший в себя Малеммил. — Мы столько не живем. Мне с Ником чуть больше века.

Тавр у котла даже закашлялся:

— А мы его парнем называли…

Никаниэль поспешил к Малему, а Юла тем временем объяснила, что по эльфийским меркам это совсем не много. Для расы созданий способных разменять тысячелетие, век — как для людей лет шесть-семь. По степени восприятия, естественно. И в Волшебных Лесах они, скорей всего, действительно считались едва повзрослевшими мужчинами.

— Ты как? — спросил Ник, опустившись на колено.

— Жопой об косяк. — съязвил Малем, пытаясь сесть, но оперся на поврежденную руку и, сцепив зубы от боли, рухнул обратно. — Эта срань меня жевала что ли? Все тело как из-под лавины.

— Ага. Жевала. — скалясь, соврал вставший рядом Ангс. — Но выплюнула. Сказала невкусный.

— Это она не распробовала просто. — буркнул Малеммил, поморщившись. — Ник, принеси мне… Кфхан, тащи всю сумку. Дольше объяснять буду.

Встав на ноги, Никаниэль обернулся и, похолодев, замер.