— Щекотно! Отпусти! — миниатюрная женщина, смеясь, извивалась в мозолистых руках Гвойнана. — А-ха-ха! Уф, Гвойни, я же не ребенок. — улыбаясь от уха до уха, она поднялась на ноги и принялась отряхиваться, но укололась об одну из застрявших в одежде колючек и тут же засунула палец в рот. — Ты фте так фекотать науфилфя? Тафе лупфе страфникоф ф Тике!

Видя, что с кендером все в порядке, наемники заметно расслабились. Но Гвойни? Серьезно? Когда они успели так сдружиться?

Издав похожий на кряканье утки звук, дварф отвернулся и пошел подбирать отброшенный в сторону щит. Делал он это нарочито медленно, но торчавшие из-под съехавшего шлема уши цвета перезрелого томата, выдавали его, как болтун на допросе у палача.

— А может у тебя и дубинка моя где завалялась? — с надеждой в голосе спросил Тавр. — Я ее полторы недели вырезал.

— Лучше скажи, как ты вообще спаслась? — задал более важный вопрос Нкианиэль. О том зачем она полезла внутрь он даже не спрашивал. Бессмысленно.

— Не меняй тему, Ник. — решительно влез Ангс. При этом принц отметил, что оружие тот все-таки убрал. Хороший знак. — Как получилось, что вы с Малемом эльфы? И… зачем это скрывать? От нас. — добавил он, с ноткой обиды в голосе.

Услышав вопрос Ангса, Ванесса округлила глаза, набрала полную грудь воздуха и уперла руки в бока. Весь ее вид прямо-таки кричал о крайней степени возмущения. При этом смотрелась полурослица более чем забавно.

Грозно топнув ножкой, она обвинительно направила указательный палец на Ника и заявила:

— Так ты все им рассказал! Без меня?! — крылья ее ноздрей трепетали так сильно, что казалось будто кендер вот-вот взлетит. Или лопнет. — Я чуть все зубы не проглотила, храня твой секрет! Потому что ты попросил! Я чуть… Я чуть… — она зарычала рассерженной кошкой. — А ты взял и сам все выдал? И про уши, и про погоню, и про тех забавных…

Никаниэль, подскочив, едва успел закрыть ей рот ладонью. Не хватало еще чтобы Ванесса выболтала об его экспериментах с магией смерти. Ведь именно оживленные им скелеты животных она считала «забавными костяшками». Вот уж об этом остальным точно знать не обязательно.

Однако, удивительно, что ее это так сильно задело. Похоже непоседливой малышке было действительно трудно держать в себе такую интересную новость. И, получается, Ванесса делала это только ради Ника? Что же творится в ее полной пляшущих камней и упрямых блинчиков голове?

— Значит даже она знала? — неожиданно возмутилась Юлланай. Хотя ей-то что? Юле было известно о расе Ника с первого дня знакомства.

— И что это еще за погоня? — прищурившись, спросил Ангс.

Тяжело вздохнув, Никаниэль обвел взглядом друзей и встретился с четырьмя парами устремленных на него глаз.

— Ай! — воскликнул он, отдергивая руку. Ванесса умудрилась укусить его за палец и, освободившись, отпрыгнула в сторону, добавив пятую пару.

Даже на ее небесно-голубой взор набежали грозовые тучи негодования.

Ну если так…

— Хорошо. — окончательно решился принц. — Я все расскажу. Но давайте сперва вернемся в лагерь. Помогите донести Малема. Только осторожно. У него с рукой что-то. — и направился к лежавшему без чувств эльфу.

Спустя пару мгновений, к нему присоединился Гвойнан. Может дварф, живущий среди людей, и не такое уж редкое явление, но наверняка он лучше других понимал мотивы Ника. Вернее думал, что понимал.

Остальные же стояли, не двигаясь.

— Да вы чего, народ? — наконец не выдержал Тавр. — Это все те же Никанор и Малеммил. Будь они демонами, сожрали бы нас еще на тренировках Коупа, упокой Ниметис его душу. Разве важно эльфы они, люди, или… как их там… шинкацу что ли? Мы же уже столько дерьма вместе навернули! К тому же… — он с опаской раздвинул кусты малины и посмотрел на перекопанный нежитью участок леса, — давайте-ка пока уберемся подальше от этой дряни. Не по себе мне здесь. Как вылезет еще…

Шумно выдохнув, Ангс помог Нику взять Малема за плечи, Гвойнан же приподнял ноги, и втроем они понесли его по тропинке прочь от зарывшейся обратно в землю твари. Неподалеку шагала Ванесса, время от времени бросая на принца сердитые взгляды, но не в ее характере было долго злиться, и вскоре кендер уже вновь сменила гнев на милость. Тавр же поддерживал Юлу — волшебница явно достигла своего предела в использовании магии.

Вернувшись в лагерь, бывший охотник взялся разводить костер и готовить еду, а Никаниэль, утолив жажду, предпринял безуспешную попытку привести в чувство Малема. Тот никак не реагировал, но дыхание, вроде, выровнялось. Значит придется оставить пока как есть. Волей Лаода все будет в порядке.