Только в мои мысли врывается голос ведущей новостей местного канала. Видимо, ожидая меня, Амиль включил телевизор. Но через секунду я застываю на пороге кухни, прислушиваясь.

"Стало известно, что сегодня отделом по борьбе с экономическими преступлениями задержан известный в области бизнесмен Анатолий Глущенко. Согласно нашему источнику, неуплата налогов и финансовые махинации — это не единственное, в чем обвиняют Глущенко и нескольких его сотрудников. Есть информация, что он замешан в уголовных преступлениях, в том числе и в убийстве".

— Черт, — говорит Амиль, заметив меня. — Не хотел портить вечер.

— Все нормально, — отвечаю, проходя к уже накрытому столу. — В новостях сказали правду?

Знаю, как СМИ могут все приукрашивать, а Амиль мне лгать не станет.

— Правда, — кивает он. — Мариб только что звонил. Так что сядет этот ублюдок надолго. Надеюсь, отправят его куда подальше. Например, на Магадан. А теперь я больше не хочу говорить о нем. Никогда, — произносит едва ли не по слогам.

Действительно, пора поставить точку в истории моей старой жизни и перестать вздрагивать от упоминания имени Толика.

— Я тоже, — улыбаюсь Амилю и спрашиваю: — Кормить меня будешь?

Едим мы молча. Да и говорить с набитым ртом я бы не смогла — очень вкусно. Будь моя воля, я бы и тарелку вылизала.

Наконец я убираю посуду и говорю:

— А у тебя, оказывается, масса талантов.

— Ксюш, — серьезным тоном говорит Амиль, — присядь.

Сердце начинает часто-часто биться, ладони потеют, а ноги будто приросли к полу. Но я сажусь и смотрю в глаза Амиля, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

Страшно. И черт знает почему…

— Я люблю тебя, Ксюша…

— И я тебя, — отзываюсь эхом.

— Черт, — усмехается Амиль, снова сгребая мою руку, — я совсем не романтик и не знаю, как это делать. Надо было у кого-то хоть совета попросить. Так, я совсем не о том, — потирает лицо свободной рукой.

Этот мужчина умеет нервничать? Глазам своим не верю. Хочется обнять его и сказать, как сильно люблю. И никуда от него не денусь. И почему ещё недавно я так боялась?

— Я согласна, — выпаливаю, чтобы помочь Амилю.

— На что?

— На все. С тобой я согласна на все.

Амиль подхватывает меня и усаживает на стол, шепча куда-то в шею:

— Цветочек мой…

— Спокойнее, — обнимаю его за плечи. — Вдруг твоя мама или тетя вернутся?

— Поверь, им сейчас не до возвращения домой. Они отдыхают в спа и вернутся точно не скоро.

Все предусмотрел, а в конце разволновался. Но я знаю, как снять наш обоюдный стресс. И Амиль явно думает о том же.

Одежда летит на пол. Мы руками изучаем тела друг друга, будто впервые. Целуемся, словно малолетки с первым выбросом гормонов.

И я такая счастливая, что даже плакать хочется. Не думала, что когда-то подобное случится со мной.

Такой мужчина… Такое всепоглощающее ощущение счастья… И наш будущий ребенок.

— Ксюша, ты что? — мама Амиля даже оглушает меня хлопком, так всплеснула руками.

— А куда нам торопиться? — пытаюсь я возразить.

Амиль не встревает в эти предсвадебные разговоры. Он отделался короткой фразой: "Бюджет не ограничен. Я на работу".

И я его понимаю. Вытерпеть тетю и маму, полных энтузиазма, то ещё удовольствие. Но я стойко выдерживаю.

— Детка, — встревает Аида, — ты собираешься рожать в свадебном платье?

Аргумент, ничего не скажешь. Прямо с собственной свадьбы в роддом не хочется ехать. Но и впопыхах все делать тоже не вариант.

Может, позвонить Арине, чтобы сбежать из дома? Хотя у нее в последнее время тоже все разговоры о свадьбе. Подруга себе уже даже платье купила, хотя ни о каких датах ещё речи не было.

Прерывает мои идеи побега телефонный звонок.

— Извините, — говорю, поднимаясь, и едва ли не бегом вылетаю в коридор.

Не знаю, кто звонит, но спасибо этому спасителю. На экране высвечивается имя Амиля, и я с улыбкой отвечаю, подняв трубку:

— Спаси меня.

— Совсем туго? — смеётся он в ответ.

— Не удивлюсь, если твоя мама купит и платье мне. Я, конечно, не сомневаюсь в ее вкусе, но мамы и тети на меня одну слишком много.

— Спасаю, — все ещё со смехом говорит Амиль. — Переодевайся, через десять минут жду у дома.