Акеми тихонько вскрикнула, куснув меня за губу. Я на мгновение замер, чтобы не причинять ей боль. Потом она начала тихонько двигаться и я понял, что можно продолжать. Мои движения были плавными и неторопливыми, при этом я продолжил целовать её грудь. По сладким стонам я понял, что всё в порядке и можно действовать более уверенно.

Это было настолько чудесно, я заново пережил юность и свой первый раз. Только сейчас это было намного лучше. Я начал двигаться чаще, Акеми тоже двигалась, разрушая к чертовой матери мои попытки сдержаться и продлить удовольствие. Да ну её нафиг, эту сдержанность! Я максимально ускорился и через пару минут мы одновременно испытали такой оргазм, что сдержать вскрик было физически невозможно.

Тело девушки напряглось и выгнулось, потом она распласталась на пледе без сил, часто и шумно дыша. Я тоже расслабился, но продолжал опираться на локти, чтобы не стеснять её дыхание. Так мы пролежали несколько минут, я продолжил целовать её в губы и грудь. Дыхание девушки начало учащаться, и она снова начала тихонько двигать тазом.

Я ощутил новый прилив желания и тоже начал потихоньку увеличивать амплитуду движений. Акеми застонала и стала двигаться энергичнее. В этот раз я не стал аккуратничать и разошелся во всю силу, подчиняясь зову природы.

Второй раз был ещё более фееричным, чем первый и мне уже было глубоко пофиг, услышит ли нас кто-нибудь или нет. Я даже не понял, как получилось, что она оказалась сверху. Мы оба двигались настолько быстро, насколько это было возможно.

Волна удовольствия накрыла нас, как цунами. В момент наивысшего возбуждения я задержал дыхание, Акеми откинулась назад, опершись на руки, потом рухнула на меня без сил, продолжая сладко постанывать. Несмотря на вечернюю прохладу, мы были мокрыми, как из-под душа. Только сейчас я почувствовал, как под поясницей растекается сок раздавленного мной персика. Хорошо, что косточка пыром не стояла. Так мы пролежали несколько минут.

— Нам надо собираться, — тихонько сказал я, нежно поцеловав девушку в губы. — Скоро будут трубить на вечернее построение.

— Да какое там построение, — обессиленно произнесла она. — Больше половины спит уже давно. Но ты прав, нам пора.

Она ещё раз поцеловала меня, осторожно встала и начала одеваться. Я тоже быстро привел себя в порядок, выкинул в кусты раздавленный персик и помог собрать плед. Вино мы допили одним махом, словно просто очень хотелось утолить жажду.

— Посмотри, у меня всё нормально на голове? — спросила Акеми, поправляя прическу.

— Зря ты всё это делаешь, — хмыкнул я. — Когда ты была сверху, у тебя была идеальная прическа.

— Да ну тебя, противный! — девушка засмеялась, легонько толкнув меня ладошкой. Потом обняла и зашептала на ушко, словно боялась, что кто-то подслушает. — Я люблю тебя! Очень-очень!

— Я тоже очень люблю тебя, солнце моё! — так же заговорщицки прошептал я.

Мы в обнимку вышли из парка, потом просто шли рядом, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Территория школы была абсолютно пустой, ни одного праздно шатавшегося адепта или спешащего по своим делам наставника.

Когда остановились у дверей в комнату Акеми, она обвила мою шею руками, нежно поцеловала и юркнула в комнату. Я так и стоял столбом, не в силах сдвинуться с места. Жаль, что пока нельзя спать с любимой на одной кровати. Испытывать пределы лояльности Мастера пока желания не было. Ну что это за несправедливость?

В моей прошлой жизни никто не лишал меня такой возможности. Разве что я сам выставлял очередную пассию за дверь. Или просто от неё уходил. А ведь настоящей любви то у меня ни разу и не было. Так, временные несформировавшиеся чувства необъяснимого притяжения и всё.

Это я только сейчас понял, когда втюрился, как пацан. И только сейчас в первый раз было невероятно тоскливо, что не могу остаться с любимой после близости.

Я стоял и буравил взглядом дверь, отделявшую меня от самого дорогого на свете человека. Когда дверь внезапно открылась, я невольно вздрогнул.

— Ты чего не уходишь? — приоткрыв дверь спросила Акеми и забрала из моей руки свою сумку. — Иди спать! Завтра ты должен быть на высоте.

— Спокойной ночи, любимая! — сказал я, чмокнул её в губы, развернулся и ушёл. Хотя очень хотелось остаться. Надеюсь она не услышала, как я скрежетал зубами, удаляясь от её двери.

Я не стал оглядываться, когда шёл к своей комнате. Просто открыл дверь и зашёл. Мои бойцы уже давно спали. Я сначала шагнул в сторону душа, но стоя на пороге передумал. Если она не может быть со мной этой ночью, то пусть хотя бы останется её божественный запах.

Весь следующий день прошёл в суете. Утром я, как мне и обещали, повел весь отряд на пробежку. Наставники с утра нос не показывали. Или хорошо скрывались, как тогда в подземелье.

Темп я задал поинтенсивнее, чем, когда мы бежали к бастиону в долине. Что и следовало ожидать, на финиш одновременно пришли далеко не все. Отряд нехило растянулся и пришлось ждать, пока подгребут отставшие.