Я остаюсь стоять на месте, в ожидании его дальнейших действий, которые, как я знаю, вот-вот будут. Он не разочаровывает меня. После своего неточного удара, он применяет старый добрый приём, пытается ухватить меня за талию и оторвать меня от пола. Я позволил ему это, при этом с силой ударившись спиной о бетон. Я ворчу и обхватываю ногами его талию, затем поваливаю его на спину, оседлав его. Ему требуется несколько мгновений, чтобы прояснить взгляд, прежде чем он понимает, что произошло. Я злобно ухмыляюсь, а затем избавляю его от страданий, ударяя кулаком ему в лицо, кровь из его сломанного носа разбрызгивается на метр во все стороны.

Миссия. Выполнено.

— Ты чёртов псих, чувак!

Я делаю паузу, сжимая кулак. Не всё выполнено.

Я поднимаю взгляд и вижу, что бывший Камилла отступает, его глаза лихорадочно пробегаются по кровавой бойне, которую я устроил голыми руками. Я чувствую, как мои губы искривляются в улыбке, когда я поднимаюсь на ноги. Этот маленький придурок думал, что сможет победить меня численностью с несколькими огромными толстыми идиотами? Я хочу убить его ещё больше. Болезненно. Медленно. Пока он не станет умолять меня о том, чтобы я прикончил его. Я делаю несколько больших шагов в его сторону, он отступает, подняв руки вверх.

— Я ухожу.

— Только туда, куда я планирую тебя отправить.

Его спина ударяется о машину, прежде чем он разворачивается ко мне спиной и запрыгивает внутрь, заводя двигатель чёрного «Порше». Он шустро отъезжает, колеса быстро прокручиваются, его машину мотыляет по всей дороге, она, словно как и водитель находится в панике.

Позволив цели рассеяться где-то в тумане, я оцениваю нанесённый ущерб, видя, как четверо из пяти мужчин катаются по полу и стонут от боли. Пятого мясистого ублюдка — самого разумного — нигде не видно. Если бы я мог сострадать, мне было бы даже немного жаль их. Они должны были явно лучше подготовится и узнать больше информации об объекте, который им предстояло убрать.

Я поправляю пиджак и разворачиваюсь, намереваясь усадить Камиллу в машину и уехать отсюда до того, как появится полиция.

Я вижу столик, за которым оставил её.

И мои колени подкашиваются.

Её не было.

* * *

Я никогда не испытывал такой паники. Я был камнем в течении стольких лет; шквала эмоций, безжалостно обрушивающегося на меня сейчас, достаточно, чтобы заставить меня продолжать убивать, пока она снова не окажется в безопасности под моей опекой.

Что я наделал?

Я верчусь на месте из стороны в сторону, лихорадочно осматривая окрестности.

— Камилла! — рычу я.

Это моя вина. Я подвёл её.

— Камилла! — я подбегаю к столику, за которым мы сидели, и нахожу её телефон, лежащий на столе, а её сумку там же, где я и оставил её на сиденье рядом с нами. — Чёрт! — схватив сумку и телефон, я бросаюсь к своей машине, кидаю всё на пассажирское сиденье и мчусь по дороге, как сумасшедший.

Я езжу взад и вперёд по улице — сканирую каждого человека, заглядываю в каждый переулок, вглядываюсь в каждую машину.

Ничего.

Я хватаю телефон и звоню Люсинде, даже не дав ей времени поздороваться, рычу указания по телефону.

— Камилла ушла. Позвони Логану, позвони в полицию. Её телефон и сумка у меня. В здании напротив кафе на Стретто-стрит установлена камера видеонаблюдения. Достань мне записи за последний час.

— Поняла, — отвечает Люсинда, холодно и собранно. — Где ты?

— Ищу её, — я вешаю трубку и ударяю кулаком по рулю, резко поворачиваю машину направо и мчусь к главной дороге. Я не знаю, куда направляюсь, просто еду наугад, вверх и вниз по дороге, в поисках её. Я убью себя. Клянусь, если с ней что-нибудь случится, я порежу себя на куски. Это будет ошибка, которую я никогда себе не прощу. Это будет гвоздь в крышку собственного гроба и моей чёрной души.

Маленький огонёк, который я отыскал в своей тьме, угасает с каждой секундой.

* * *

Это может быть один час, может быть два, три или целый грёбаный день. Я не знаю. Я потерял всякое представление о времени в тот момент, когда заметил, что Камилла ушла. Я въезжаю на подземную парковку её многоквартирного дома и с визгом останавливаюсь возле её машины. Что-то сразу бросается мне в глаза. Конверт на ветровом стекле «Мерса» Камиллы. В мгновение ока я оказываюсь у подножия блестящего красного кабриолета, и через секунду я смотрю на другие фотографии Камиллы. На одной из них напечатаны два слова.

Время вышло.

— Чёрт, нет! — мой страх и беспокойство умножаются в разы, как и мой гнев. Фотографии в моих руках сминаются под силой моего же сжатого кулака, мои зубы готовы треснуть от силы их сжатия, когда я иду через вестибюль и захожу в лифт, то набираю номер Люсинды. — Я нашёл записку на машине Камиллы. Там написано, что время вышло.

— Чёрт, — выругалась она. — Камера напротив кафе уже больше месяца не работает.

— Чёрт! — когда двери открываются, я выхожу и шагаю, едва различая знакомый интерьер по коридору. — Логан? Полиция?