В этот раз преклонили колени все: и десятник, и его солдаты. Не сразу, конечно. Сначала посомневались немного. Но когда догнали, что о таком не шутят, — тем более, если не шутит сам посланник небес — оказали приличествующие принцу почести.

Терезин чувствовал себя неловко. Из леса он бежал как паралитик. Приблизившись, долго смотрел на кровавое пятно у себя под ногами. Потом ещё дольше — на отрубленную кисть с зажатым в ней мечом. Хорошо хоть желудок был пуст, как карманы у паломника. Иначе всё содержимое растерял бы прямо перед потенциальными подчинёнными.

В руки он себя взял не сразу, но всё же достаточно быстро. Сначала неуверенно посмотрел на десятника и не проявил ожидаемой инициативы. Ведь в последние несколько лет его чаще пинали и издевались, чем относились согласно рангу. Но вдалбливаемый с детства этикет всё же вспомнил. И вспомнил правила поведения.

Он вежливо поздоровался и несколько минут беседовал с десятником и его солдатами. Представился сам, как полагается. Спросил их имена. Поинтересовался, легка ли служба или сложна. И пообещал от своего имени денежные премии каждому солдату, кто, не щадя живота своего, бился за одного из наследников трона.

После подобных речей десятник перестал испытывать сомнения.

— Примо Сималион, как они представились, сказали, что вы идёте уже пол-декады, — Теобальт вновь переключил всё своё внимание на меня. — Что с вами аниран, и что ему нужна помощь. Но не сказали, что с вами принц. Я не знаю, сможем ли мы защитить вас, когда храмовые солдаты вернутся с подкреплением.

— И не надо, — решительно отверг я. — Мы не собираемся задерживаться. Как и вы, надеюсь.

— Мы?

— Вам тоже надо уходить. Когда храмовники вернутся, никого щадить не станут.

— Здесь наш пост. Здесь место нашей службы, — поморщился десятник. — Мы можем покинуть его только по приказу.

— Смотрите сами, — проскочила мыслишка, что, на самом деле, было бы неплохо оставить за мостом преграду для храмовников в виде умелых воинов. Они, несомненно, их задержат. Но я посчитал такую мыслишку подлой. Ибо таким образом обрекал на смерть тех, кто пришёл нам на помощь. — Но я советую здесь не оставаться… Мост, десятник Теобальт, вновь перекрыть, — пальцем я прочертил линию в воздухе. — Телеги, кареты, брёвна — всё навалить в кучу. Деревья срубить и подтащить, если получится. Разбор завалов нужно затянуть насколько возможно. И уходить в лес.

— Эти леса кишат отступниками, — тот озадаченно посмотрел за спину. — По необходимости, мы ходим только по дороге до самой деревни. Припасы нам тоже оттуда доставляют, ни совершая ни шага в сторону. Как и приказы. Есть негласный уговор — не сходить с дороги. Иначе лихие отступники не пропустят.

— Деревня? Что за деревня? Деревня Ритран? — напряг я память.

— Оттуда, да, — подтвердил десятник. — Там почти восемь сотен люду живёт. Они поставляют нам припасы под опись и получают из казны оплату. С лесными бродягами обмениваются. Берут пушнину, отдают рыбу и семена.

— А с церковью?

— Храмовые воины не пересекают мост. Река — для них граница.

— Я же говорила уже об этом, — Мириам переминалась с ноги на ногу рядом. Она смотрела по сторонам и озадаченно поглядывала назад. Или чувствовала себя пятым колесом при воинах, или очень-очень мечтала, как можно быстрее отсюда свалить. — Если мы доберёмся до деревни, по тамошней реке уплывём в Равенфир.

Десятник Теобальт озадаченно посмотрел на женщину. Не только потому, что она влезла в разговор мужчин, а ещё и потому, как подсказал его взгляд, что не признал сразу за женщину. Видок-то у неё был совсем не женский.

Мириам была далеко не глупа. Возможно, даже слишком. Она тоже обратила внимание на взгляд, и фыркнула по своему обыкновению.

— Что ты так смотришь на меня, солдат? Я тебе не трактирная девка, готовая обслуживать за медяки…

— А я и не сразу сообразил, что ты девка, — десятник растерянно почесал кончик носа, поглядывая то на стриженную голову, то на импровизированные штаны.

— Я — единственная законная дочь первосвященника Астризии! — брови Мириам нахмурились. Благородная кровь забурлила. — Я обладаю статусом примо! Близ города Равенфир расположено моё поместье, пожалованное самим королём! Я вожу близкую дружбу с сами принцем Тревином!

— Мириам, — поспешил я на помощь обескураженному десятнику. — Не трать силы на болтовню. Скоро уходим. Прибереги рассказ о том, насколько ты важная, для жителей деревни.

Она бросила на меня испепеляющий взгляд, как бы вопрошающий, кто я такой, чтобы вмешиваться в её диалог с быдлом? Но поскольку взгляд свой я не отвёл, и даже набычился специально, сражение взглядами быстро завершилось — короткостриженый то ли мальчик, то ли девица поспешила заткнуться и ретировалась за спины Сималиона и Иберика.