— Прошу тебя, — она зашептала мне в самое ухо, когда, видимо, нервы начали сдавать окончательно. — Не отдай меня им. Я не выдержу. Не выживу вновь в подземелье.

Я крепко сжал её руку в ответ.

— Никто тебя и пальцем не тронет, — даже я проникся уверенностью от собственного голоса. — Человеку из плоти и крови никогда не одолеть анирана. К тому же такого, как я. Все, кто пойдёт на меня с мечом, от меча и погибнут. Тебе нечего опасаться.

Мои слова её немного успокоили. Мириам даже позволила себе улыбнуться. А затем посмотрела таким взглядом, который в её исполнении я видел лишь однажды — посмотрела с восхищением. Не просто, как на мужчину. А как на идеального мужчину. Сверхчеловека. Такого, которого в этом мире она ещё не встречала.

Странный, слегка неловкий момент, когда, как мне показалось, голова Мириам начала клониться навстречу, испортил Феилин. Этот чёртов человек-невидимка испугал не только Иберика, но и меня.

— Всё тихо, — прошептал он, пока остальные боролись с последствиями едва не случившегося инфаркта. — Следы замёл. Нас не выследят. Видел зарево над кронами. То ли застава горит, то ли не знаю.

— Феилин, — из-за абсолютной темноты я придвинулся к нему практически вплотную, пока он шарил в сумке, выискивая жратву. — Мы потеряли из виду дорогу, но наша цель неизменна. Ты выведешь нас к деревне?

— Направление я запомнил. Сориентируюсь по кронам. Только чуть дольше идти придётся.

— Может, вернёмся на дорогу? — предложил Иберик.

— Завтра посмотрим. Пока мы обезопасили только ночлег. Я не знаю, какие звери тут бродят. И кто такие эти — как их там? — "отступники". Может, они следы читают не хуже меня. Тогда будем действовать как сложится. Но одно я знаю наверняка: спать сегодня не придётся…

Феилин ошибся лишь в одном — спать не пришлось лишь мне. Остальные, убаюканные заверениями анирана, всё же подремали до самого рассвета.

А затем этот пришедший рассвет донёс до нашего импровизированного лагеря звуки далёкой схватки. Где-то кричали. Раздавалось жалобное ржание лошадей, отрывистые команды, звуки ударов металла о металл и странный свист — то ли стрелы летали залпами, то ли жужжал рой пчёл.

Меня эти звуки застали врасплох не меньше, чем остальных. Первым вскочил Феилин и принялся озираться. Затем вскочили мои верные воины, ещё не до конца проснувшись, но уже извлекая из ножен мечи.

— Тихо! — резко скомандовал я, вращая ушами, как локаторами. — Заткнулись все!

Тишина помогла сориентироваться: звуки боя шли позади. Оттуда, где ещё вчера ступала наша нога.

— Солдаты короля? — предположил Сималион.

Мне хотелось верить, что воины десятника Теобальта ослушались приказа и пошли за нами следом. И теперь сражаются за анирана с настигающими врагами. Но с другой стороны я считал, что, путешествуя с тремя гражданскими в места, где те гражданские живут испокон веков, да ещё имея при себе отобранное у храмовников золото, вряд ли солдатам захочется понапрасну жертвовать жизнями. Солдат — существо, отчасти, верное. Но всё же прагматичное. Им нет никакого резона следовать за нами в отдалении, чтобы встретить неизбежную погоню.

Поэтому я уверенно отверг подобное предположение.

— Отступники? — предложил свой вариант Иберик.

Здесь я не знал как прокомментировать. Хотелось бы верить, конечно. Да не факт…

— Уходим. Немедленно!

За всех всё решил Феилин. Копыта лошадей вновь были обвязаны тряпьём, поклажа брошена на спины, а беглецы двинулись пешим ходом.

***

Звуки схватки преследовали нас недолго. Они уверенно отдалялись, как и мы от них. И чем светлее становилось в этом густом лесу, тем плотнее нас обволакивала тишина.

Целый день мы пробирались сквозь лес, ведя на поводу упирающихся и недовольных лошадей. Каждый из нас часто оглядывался, опасаясь наихудшего. Но преследователи не появлялись. Лишь шелест крон сопровождал наше движение. Да крики незнакомых птиц, заставлявшие Феилина — знатока природы — озадаченно хмуриться.

Единственный привал мы устроили, когда день переступил экватор. Да и то по уважительной причине, а не по прихоти уставших слабаков: Феилину потребовалось сориентироваться. И он полез на дерево.

В этом моменте он был так же ловок, как неуклюж в жизни за каменными стенами. В городе он чувствовал себя растерянным, а на природе ориентировался едва ли хуже Тарзана.

Но когда он сполз по стволу вниз, улыбка на его лице растянулась до ушей: как он сказал в последствии, мы на верном пути. То есть хоть и отклонились значительно, всё же он смог рассмотреть широкое русло реки. И это была совсем не та торопливая река, которую мы пересекли. Мы точно не сделали круг.

Так что мы немного сменили направление и до самого заката шли без устали. Шум схватки затих, в округе не было ни души, а настроение значительно поднялось.