Рана больше не ныла, Элиас продолжал глотать кровь, которой, казалось, не мог насытиться, и в этот момент понял, что Диомед его спасал.

После того, что Элиас сотворил с Айседорой, Таносом и даже ублюдком Итоном, Диомед дарил ему жизнь, вечную жизнь, судя по зарождающимся ощущениям.

Прежде чем ему удалось хоть как-то уложить в мыслях это сумасшествие, в голове впервые раздался голос Диомеда: «Я очень надеюсь, что ты выживешь. Мы теперь навсегда связаны, все трое. И мне любопытно, каков ты будешь по другую сторону».

«По другую сторону чего? — не понял Элиас, но не успел даже заговорить. Его тело замерло, руки упали с запястья Диомеда, и он потерял сознание, подумав: — Ну, вот и ответ».

ГЛАВА 26

Повинуясь команде Аида проснуться, Парис распахнул глаза и понял, что смотрит прямо в озабоченное лицо Таноса.

— О господи… чёрт, — выдохнув, Парис схватился за живот, когда его замутило.

Танос взял его лицо в ладони, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза:

— Ты в порядке?

— Я… э-э-э… погоди минуту. — Парис попытался перевести дух, который перехватило снова от всплывшего воспоминания: Танос качает в своих объятиях Чарли. Но кровь… боже, столько крови, что она, наверное, навеки останется в памяти. Как и скорбь Таноса.

— Ты ранен? — спросил Танос, окидывая его внимательным взглядом. Парис покачал головой.

Расположенное совсем близко лицо теперь не пугало, оба пристально смотрели друг на друга. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Парис узнал, что скрывается под этой устрашающей внешностью. Он положил ладонь Таносу на плечо и неожиданно для себя сказал:

— Ты любил его…

Танос прищурился в явном замешательстве, и Парис мягко сжал его ладонь.

— Чарли, — прошептал он. Имя будто повисло между ними в воздухе, и Танос, отняв руку, отступил на шаг. — Нет, — быстро сказал Парис и потянулся к нему, возвращая на место: — Не прячься от меня. Не нужно, ты же только начал мне открываться.

Танос пристально смотрел на Париса, его ноздри еле заметно вздрагивали.

— Откуда ты знаешь о Чарли?

«Что ж, — подумал Парис, — это лучше, чем ничего».

— Когда ты меня поцеловал… — запнулся Парис, но вампир молчал, и тогда он понял, что нужно продолжить. — Я… э-э-э… каким-то образом вас увидел. — Договорив, он внезапно почувствовал неловкость и закусил губу.

— Увидел меня? С Чарли?

— Да, — подтвердил он и глянул мельком на старейшину, который до сих пор лежал без сознания на полу. — Я видел тебя и Чарли и… и его.

Танос быстро оглянулся на Итона и едва слышно выругался.

— Что ты видел? — спросил он так тихо, что Парис не услышал бы, не будь он весь во внимании.

— Э-э-э…

Танос, словно вихрем, переместил Париса к стене и зажал его, упершись с обеих сторон руками.

— Что ты видел?

Парис облизал губы, раздумывая, с чего бы начать, но тут взгляд вампира стал жёстче, и он спросил в третий раз:

— Что. Ты. Видел?

— Тебя… в комнате с ним, с Чарли, — ответил Парис. — Думаю, это была его спальня. Наверное. Там были стены с деревянными панелями. И у него были тёмные волосы. Коротко подстриженные. — Взгляд Таноса немного смягчился, и Парис, кивнув, продолжил: — На нём ещё был…

— Шёлковый халат, — прервал его Танос и прикрыл глаза. — Это был подарок.

Шокированный, Парис попытался сдержать готовый вырваться вскрик, и тот застрял комом в горле. Он не знал эту часть истории. Не знал, что Танос в конце накрыл Чарли халатом, который сам же ему подарил в начале. Господи, какой ужас. Парис не хотел ничего больше рассказывать, но когда Танос открыл глаза, сверкнув собравшейся в них влагой, медленно поднял руку и положил её на грудь вампира.

— Расскажи мне больше, — попросил Танос, глядя на него сверху вниз.

Парис еле заметно кивнул, готовый отдать ему в ту минуту всё, что угодно.

— Ты был там. Выглядел очень пристойно. Никаких капюшонов. На тебе были брюки, они сидели прекрасно, шейный платок и фрак, и Чарли, он смотрел на тебя так, словно был готов целовать землю под твоими ногами.

Оторвав одну руку от стены, Танос пальцами провёл по скуле Париса, повторив её линию. Казалось, что он ищет подходящие слова, а затем, склонив голову так, чтобы их губы оказались на расстоянии вдоха, прошептал: