— Нет, — ответил Парис. — Ничего такого. Он был…

Когда Парис запнулся и опустил голову, Лео подбодрил его:

— Что?

— Он был со мной добрым.

«Ого, — подумал Лео, — вот уж не ожидал». — При каждой встрече Танос вёл себя как высокомерный и соблазняющий всезнайка. Но… «добрый»?

Друг встал и заговорил, нервно сжимая сцепленные руки:

— Ну… не сразу, конечно. Сначала он был пугающим и отстранённым, но потом, после нескольких бокалов, он действительно оказался интересным. И да, милым.

Лео хмыкнул и покачал головой. Да что не так с этими вампирами? Они что, собравшись, решили, с кем быть последними мудаками, а с кем нет? У них это так принято, или потому, что…

— А-а-а, верно, ты же третий. Поэтому его и тянет к тебе. И навредить тебе он не может. Чёртов Элиас. Сложно было сесть и объяснить нам всю эту хрень? У меня от всего этого голова идёт кругом.

Парис посмотрел на друга сверху вниз вопрошающим взглядом, и Лео понял, насколько странной была ситуация. В прошлом они много разговаривали о своих бойфрендах и отношениях, но никогда ещё те не были настолько… запутанными.

— Его тянет ко мне? Что ты имеешь в виду?

— Тебе лучше сесть. — Лео похлопал ладонью по сиденью, и когда обтянутая джинсами задница друга оказалась рядом, произнёс: — Те двое, что были в комнате. Ты спрашивал, не навредили ли они мне. Я… — Чёрт. Появилось ощущение, что, рассказав о том, что он делал с Аласдэром и Василиосом, он сделает случившееся реальней некуда.

— Что? — спросил Парис.

— Э-э-э… С Аласдэром ты уже встречался у меня дома. Это он забрал меня, потому что мы… эти… полубоги. Чёрт, тебе это тоже кажется странным, как и мне?

— Ещё как, — ответил Парис и вздохнул.

— М-да. — Лео тряхнуло головой. — Так вот, не важно, как нас там создали, но сделали это, чтобы приманить одного из них. Любого из первообращённых вампиров: Аласдэра, Айседору или Таноса. Думаю, тот ген… божественный… бездействовал до нашего двадцатисемилетия. Именно тогда меня нашёл Аласдэр и…

— А я сбежал из камеры и попал прямо в покои Таноса.

Лео кивнул.

— А Элиас и та женщина? Связанная у него в офисе. Тогда он говорил правду?

— Да, — ответил Лео. — Они встретились много лет назад. Она его бросила, потому что, думаю, было ещё не время. Это случилось за день до того, как Элиас начал у нас преподавать. Насколько понимаю, всё было предопределено. — Лео пригладил волосы. — Нас создали, чтобы мы их уничтожили.

Парис открыл и закрыл рот, так ничего не сказав. Он напоминал пытающую дышать выброшенную на берег рыбу. Затем вытер ладони о джинсы и покачал головой.

— Но почему я должен хотеть навредить Таносу? Он мне ничего не сделал. Я ведь даже паука не могу убить.

Парис говорил правду. Много раз в музее он вызывал Лео к себе в кабинет, чтобы тот разобрался с восьминогим пришельцем.

— Без малейшего понятия. Боги хотят, чтобы мы это сделали, но это не значит, что мы должны делать, как они хотят. Лично я сказал им отвалить. И чёрта с два я соглашусь на план этих психопатов.

— Но разве это их не разозлит?

— Мой уже взбесился из-за того, что я выпил кровь Василиоса.

При этих словах робость Париса мгновенно исчезла.

— Что ты сделал?

— А-а-а, ну да. Тогда это казалось самым разумным, что можно было сделать.

— По сравнению с чем?

— Со смертью. Позволить умереть Элиасу. Позволить умереть тебе… — На пару секунд Лео задумался, что сказать дальше, а потом решил: «На хрен!» Пришло время признать то, что с ним происходило. Парис узнает всё равно, рано или поздно. — Кроме того, я вроде как этого хотел.

Парис прищурился, и Лео пожал плечами под осуждающим взглядом друга.

— Ты хотел этого?

— Да. Аласдэр… Такого, как он, я ещё не встречал.

— Угу. Потому что он вампир.

Лео бросил на друга мрачный взгляд.

— Нет. Здесь что-то другое. Большее. Будто… не знаю, в нем идёт борьба. Как если он сражается с тем, что испытывает ко мне, к себе, даже к большому парню.

— Большому парню?

— Василиосу, — пояснил Лео. — Они оба очень сложные и… сексуальные.

— И они могут тебя убить.

— Вообще-то, уже нет, теперь не смогут, потому что я с ними связан. Кровь Василиоса создала между нами узы. И она же… хм… изменила меня.