Аласдэр рассказывал, что что-то подобное происходило с его добычей. Поэтому он позвал:

— Аласдэр!

ГЛАВА 8

Аласдэр не сводил глаз с Лео, когда тот вышел из ванной комнаты и направился в его сторону. Он был одет в большой и мягкий белый халат Василиоса прямо на голое тело. Увидев его взъерошенные волосы и выглядывавшую из-под ткани кожу, вампир облизнул губы.

«Дьявол, человек будто влез мне под кожу. Не хочу реагировать, а реагирую».

— Вообще-то уже не человек, или я не прав? — ответил умник, на что Аласдэр сложил руки на груди.

— Полагаю, что прав. По крайней мере, понятно, почему я не мог держаться от тебя подальше.

Остановившись перед вампиром, Лео провёл кончиком пальца по его щеке и подмигнул:

— Надеюсь, что и сейчас не можешь.

— Хм. Думаю, я доказал это прошлой ночью, file mou, разве нет?

«Доказал. А потом доказал ещё и ещё», — мысленно произнёс Лео, вторгшись в разум вампира с игривой улыбкой на губах — похоже, эта приобретённая способность ему очень нравилась. Потом одними подушечками пальцев прикоснулся к отметкам, оставленным вампирами на его шее, и Аласдэр не сдержал самодовольной усмешки.

— Доволен собой?

— Возможно, — ответил Лео. — А разве это так плохо?

— Нет. В этом даже есть определённый смысл. — Проведя пальцем под отворотом халата, Аласдэр сжал ткань и дёрнул парня к себе: — Ты соединил свою жизнь с двумя…

— …самыми сексуальными созданиями на земле?

— Я хотел сказать: самыми могущественными. Но, думаю, твой вариант вполне подойдёт.

— Как любезно с твоей стороны, — прошептал Лео и поцеловал Аласдэра в губы. — Но всё равно я не собираюсь отказываться от своей работы, своего дома и самого себя. Нам нужно обсудить…

Вампир впился ртом в губы Лео, но тот, верный своей натуре, продолжил думать, и довольно громко.

«Послушай, ты не можешь целовать меня каждый раз, когда не согласен со мной. Хотя… такой способ донести свою позицию куда приятней, чем крики и угрозы… Ах, да, сделай так снова», — подумал Лео, когда Аласдэр царапнул клыком по его губе.

«Ты должен быть в безопасности, file mou, — подумал Аласдэр. — А это можно сделать, только если оставить тебя здесь, с нами. Следовательно, сейчас мы пойдём и соберём твои вещи. Нужно оборвать все твои связи… убедиться, что тебя никто не ищет».

Откинув назад голову, Лео посмотрел своими серыми глазами на вампира, и Аласдэр нахмурился, почувствовав, как то новое, что появилось в нём недавно, начало подниматься из темноты души на поверхность.

— Что ты со мной сделал, Леонид Чейпел?

Лео положил руку ему на грудь, которую вампир всегда считал всего лишь вместилищем для своего холодного сердца, и сказал:

— Полюбил тебя.

Аласдэр покачал головой:

— Я не понимаю, ни тебя, ни всего остального. Тебя прислали убить меня. Убить нас. Но сейчас…

Лео моргнул:

— Что сейчас?

— Сейчас, похоже, ты — то, что возвращает нас, всех нас, к жизни.

Лео наклонил голову набок с вопросом в глазах — он не понимал, о чём идёт речь.

— Что ты сказал Таносу… — Аласдэр замолчал, подбирая слова. — Он послушал тебя. На наши советы он не обращал внимания. Но пара твоих слов, и он уже делает, как ты говоришь, разговаривает с твоим другом. Что за чары ты наложил на нас, file mou, что заставляют меняться не только Таноса, но даже Василиоса?

Лео обхватил ладонями лицо Аласдэра, и тот напомнил себе не уклоняться от нежного прикосновения. Таким был его мужчина. Таким был его Леонид.

— Я ничего не делаю, — прошептал он. — Я просто остаюсь собой.

Вампир внимательно посмотрел на совершенное лицо перед собой и мягко сказал:

— Ангел. Так я подумал, встретив тебя.

— Не ангел, — ответил Лео и поцеловал вампира снова.

— Нет. Бог.

Лео открыл рот, чтобы ответить, но тут из ванной донёсся вопль Таноса — он звал кузена и, похоже, дело было безотлагательное. В мгновение Аласдэр, прихватив с собой Лео, оказался там.

Танос пристально смотрел на мужчину, лежащего у него на коленях с вытянутыми ногами. Его длинные волосы, собранные в хвост, разметались по бедру вампира, руки безвольно повисли. Глаза, ещё недавно насыщенного карего цвета, вначале беспорядочно заметались, потемнели до черноты, а потом закатились под лоб. Парис выглядел так, будто вошёл в какой-то транс.